Глубокое подполье зрительного зала

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Dostoevsky-trip

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

О спектакле – http://teatr-uz.ru/spekt/index.php?spekt=trip

Тема посвященная спектаклю на официальном форуме театра - http://teatr-uz.ru/forum_t/viewtopic.php?id=75

http://pics.livejournal.com/teatr_uz_adm/pic/000060h7.jpg

0

2

22.11.2006

Еще в детстве мечтала не просто читать, но проживать книги, могу предположить, что появись реально такая возможность зависимость от подобного наркотика возникала бы мгновенно, не говоря уж о его соблазнительности. Список писателей от которых «торчат» герои, вызывает уважение к уровню зелья, а смеси для вывода из этого состояния звучат как песня )) Надо бы законспектировать парочку рецептов, так, на будущее…
Но при этом текст Сорокина, отнюдь не поражает воображение. Хотя чувствуется, что каждая фраза направлена на то, чтобы мы ужаснулись. Не знаю хорошо это или плохо, но мы дожили до того времени когда грязь, жестокость, пошлость не вызывает резкой волны отрицания и возмущения. Сейчас потрясает нечто абсолютно противоположное – чистота. Та, которую можно уловить в Достоевском: во взгляде мечущейся Настасьи Филипповны - смотришь на нее и понимаешь, хороша, во всем, даже в ненависти к самой себе или в руках князя Мышкина, выражающих чувства лучше всяких слов или в купеческом размахе Рогожина и даже после, в органичности желаний Ипполита и противоестественности фантазий Лебедева. Оказывается мечты, доведенные до абсурда могут быть смешными, как любой абсурд. Вчера открыла для себя несколько фактов из курса философии неизвестных мне ранее, в частности о Достоевском как гуманисте, раньше это вызвало бы удивление, но все познается в сравнении… с пошлостью, грязью, жестокостью о которых надо уметь рассказать так, чтобы не хотелось жеманно отводить взгляд и застенчиво краснеть. Так чтобы ты как ребенок пугался только тогда, когда видел ужас взрослых, в нашем случае актеров, не позволявших зрителям погружаться в бездну, лишь показав ее грань. Не стоит разбавлять Достоевского Стивеном Кингом.
Знаете, мне тут померещилась, только померещилась, что этот спектакль немного о нас. Не зря ведь в зале столько знакомых лиц. Зрители, постоянные зрители, на что подсели? На театр на юго-западе? Любопытно, чем из этого выводят?

0

3

15(?) февраля 2007

- Чистого Достоевского давать не стоит
- Да, надо разбавлять…
- А чем?
- Да хотя бы Стивеном Кингом…

Финальный диалог (хотя за точность цитат здесь и далее не поручусь) торговцев кайфом неплохо отражает мои теперешние эклектичные театральные вкусы – классика хороша в дозированных количествах, - и Сорокин со своим душевно-телесным эксгибиционизмом пришелся как нельзя кстати.
Если вы чувствуете в себе тяготение к ханжеству или подпрыгиваете, ужаленный словцом из русского матерного лексикона – дальше меня можно не читать и забыть, что в свете есть такое - Dostoyevsky-trip.

Но, черт возьми, ведь зал ловит неслабый кайф, слушая наркоманов в ломке, которые, как те умирающие с голоду, вспоминали те блюда, от одного лишь описания которых слюни текут и разум зашкаливает. «Горький – гавно…» или «Но потом было так хуёво… мне даже от Франсуазы Саган не было так хуёво!…». Начитанный зритель ловит брошенный мяч и своим дружным смехом ловко посылает его на другую половину поля, пардон, зала.

И вот пришли они, торговцы мимолетным счастьем, с «коллективным кайфом» в карманах строительных комбинезонов, и воздали каждому по вере его, тьфу ты… КК на семерых был лишь кайф «Достоевский» – экспериментальный, как и весь наш мир на этой Земле (помните анекдот про две планеты – одна пожаловалась, что на ней завелись люди, зудят, все чешется… вторая сказала – потерпи, через десять-двадцать тысяч лет они сами пройдут… у меня тоже были – прошли…).

И вот уже семерка отчаянных узнает друг в друге персонажей Идиота, и каждый на сцене и в зале чувствует в себе что-то от Настасьи Филипповны, от Мышкина с его чистой и возвышенной любовью, от Гани, от Рогожина…
Да, я частенько – и вчера в том числе – выступаю как зритель со «свежей головой», т.е. мне был доселе незнаком ни Идиот, ни Сорокин. Так, слышала что-то, в общих чертах представляя, что с чем едят.

Вчера огребла по полной, от истерического смеха до гримас ужаса пополам с отвращением, хохот персонажей до мурашек если и не довел, но глаза распахивались от… нет, не страха, от неожиданности разве. И мое богатое воображение маху не давало, когда ушедшие в отрыв наркоманы, размечтавшиеся – в шкуре героев Достоевского – о том, что сделают с огромными деньгами, пошли в разнос, один со струнами нервов, вторая с истребляющей машиной, третий ебал всех женщин мира светящимся сорокинским хуём – да простят мне это акцентирование менее озабоченные, чем я, читатели и читательницы – но ведь их видишь в считанных метрах от себя, и слышишь, как они об этом говорят, и веришь им, и хочешь дальше верить, и ужасаешься избытку откровенности, и грязь потоками струится в уши и в глаза – из моего же грязного воображенья – но ведь не липнет эта грязь ко мне и к вам… не липнет, ибо «гавно к гавну не пристаёт» (с) искаж. народная мудрость.
И в апогее кайфа герои поочередно признаются в грехах и гадостях, которыми полны их души – и кто, скажите, кто в них не узнал себя, хотя бы и отчасти?
Я узнала.

Твердая четверка, ЮЗ! ( -1 балл гриффиндору... тьфу ты... всей команде ЮЗ за переигрывание и недоигрывание, местами...)
Как сказала моя соседка из 3 ряда – после такого хочется помолчать.
Я вымолчалась ночь.
Теперь выговорилась.

0

4

Dostoevsky-Trip (15 февраля 2007 г.)
Треть Достоевского, две трети Сорокина... а выходить чем?

Не знаю, как воспринимать спектакль. Да и можно ли его как-то воспринимать. Странное ощущение остается после него, которое сложно описать. Пустота? Нет, внутри что-то появляется, что-то шевелится, какие-то странные мыслечувства. Переполнение? Нет, внутренне пространство освобождено от чего-то лишнего, хочется просто сидеть уставившись пустым отстраненным взглядом в одну точку. Боль? Нет, страдавшие души, мучающиеся души нашли успокоение и за них грустнорадостно. Радость? Совсем нет, слишком много боли увидено за прошедший час, слишком много всплыло своего. Что-то неуловимое, что не получается зацепить, как-то назвать остается и не отпускает довольно долго.
Некоторые произведения в чистом виде действительно опасны, как и некоторые спектакли. Dostoevsky-Trip в чистом виде опасен. Странный, непонятный, затягивающий, не отпускающий, убивающий спектакль. Чем из него выходить? Не знаю...

Первый раз его не совершенно понимаешь, ощущение, что тебя облили с ног до головы не грязью, не пошлостью, ... скорее сегодняшним днем. Зачем приходить заново на этот спектакль, если то, что мы видим на сцене, на улицах происходит ежедневно. Сегодняшняя действительность, страшная действительность. Но, тем не менее, приходишь, и хочется получить дозу Достоевского еще и еще. Нужен именно этот коллективный кайф. Почему? Мне - ради финала и того, что рождается в самые последние секунды спектакля...

Ритм, ритм, ритм, рваный, закономерный, ритм который не отпускает. Коллективная доза получена, но она рассчитана далеко не на семерых. Мы принимаем ее тоже. Музыка буквально заставляет нас принять дозу вместе. Ритм, ритм, ритм. Он ускоряется, кровь начинает бежать быстрее, ощущается ее циркуляция. Голова освобождается от всего, сознание туманится и проясняется, коллективный кайф начинается...

Первая волна небольшая - "выходить мне замуж или нет? Как скажите так и будет", - словно насмешкой Настасья Филипповна говорит Какие у вас у всех лица Страшно представить какие у нас были лица. Я не могла контролировать собственное выражение лица. Чувствую что на лице что-то страшное, но не могу ничего сделать. И смешно, и глупо, но ничего не могу поделать. А они начинают смеяться. Смеются, смеются, смеются (думаю, в эти моменты над нами не грех посмеяться, ведь даже самой смешно стало от себя в тот момент), легко передвигаются по кругу, все как было сказано. И готовятся к следующему заходу...
Прием коллективный, восемь заходов, мешать медленно, вдыхать через паузы по кругу - Dostoevsky-Trip
а нам то чего делать??? Куда деваться, где спрятаться. Забиться в кресло? Внутри запущен механизм, который заставляет умирать, заставляет жить, вылезают самые потаенные, давно и упорно забываемые чувства. Они оказывается живы, они с нами, они всегда здесь.

А давайте выпьем шампанского и расскажем что-нибудь
Огоньки Душ, сгоревших после этого коллективного помешательства, словно маленькое соревнование - кто сгорит первым. В полной темноте семь язычков, семь Душ, семь жизней. Таких разных, и одинаковых, переживших боль и радость, проживших так, как могли прожить, и ушедших так, как смогли уйти. В предыдущие спектакли они слишком быстро сгорали, но в этот раз - все словно по заказу...
Сто человек, пережившие помутнение, прояснение, затуманивание рассудка как завороженные смотрят на пламя. Нет ничего, нет пространства, нет времени, только огонь, который преломляет и сжигает нашу боль, наши «скелеты в шкафу», наше существо. Маленький язычок пламени превращается в главное действующее лицо. Это существо пытается подарить спокойствие, и ты ощущаешь это спокойствие. Да оно есть, оно мимолетно, но есть. В голове мысль - все будет, просто все будет, так как мы этого захотим, все будет ... В этот момент меня просто отбросило в тот старый новый год (Встреча с песней 13 января 2007). Помните, когда время остановилось, когда в тишине каждый загадывал желание. Нет, сегодня было не до желания, а только до жизни.

Пусть кто-то ждал - ну когда же догорит последний огонек, мне хотелось, чтобы он не сгорал. Какая-то частица внутри умирала, сгорала вместе с ними. Но одновременно становилось спокойно. Как хочется остановить мгновение, которое дарит спокойствие. Спокойствие, которого сегодня нет, о котором многие мечтают. Просто вздохнуть легко и дышать, пусть пять-десять секунд жизни, но прожить их в абсолютном умиротворении и согласии с самим собой, забыв хотя бы несколько секунд обо всем.

0

5

Достоевский Трип (12 апреля 2007)
Просто хочется спрятаться от всех. Трудно говорить, что-то понимать, кого-то воспринимать. Эта доза, которая сковывает тебя изнутри. Эта доза, которая впитывается в твою кровь в течение каких-то 100 минут, действует не один вечер и даже не два. Окружающие тебя предметы теряют свои привычные очертания. Это пройдет, но для этого доза должна выветриться.
Черная жемчужина репертуара, к которой страшно прикоснуться, которую хочется увидеть еще и еще раз. Осознать, понять и очиститься. Огонь сжигает весь сор накопившиеся внутри. Этот сор подняли со дна Души книжные наркоманы и герои Достоевского, поэтому от него легко избавиться. Тишина, висящая в пространстве, не тяготит, она лечит.
Разные жизни, сплетенные воедино, в одной точке пространства. Я говорю не только о героях, здесь замешаны и зрители. И если часть рассказанных историй из детства пройдет мимо тебя, то одна наверняка застрянет и взорвется внутри. Тогда ты начинаешь понимать, что, наверное, каждому из нас есть, что рассказать на этой бочке, а потом сгореть.
Нам будет клево, клево, клево ... и мы не умрем!

Правда, спектакль явно поторапливали. Многие «тягучие» эпизоды, мелькали слишком быстро, они не мучили, не тяготили так как могли бы. Сказанное не касается финала, тут зритель сам взял себе столько времени, сколько ему было нужно ;)

0

6

То что сводит нас с ума, то и по сердцу 20.11.2007

Каждый переживает Достоевский-трип по-своему, на второй раз уже вырабатывается свой иммунитет, то с чем смеряешься - предчувствие финала.  Для тех, кто принимает дозу не первый раз число семь изначально мистическое, предвкушение темноты и пламя, лишь нарастающие с появлением продавцов. Смешные лица, не актеров, наши, те которые предсказывает Настасья Филипповна. В финале. От недоумения, до слез на словах, - «мы не умрем». Каждый вкладывает в эти слова Лебедева свой смысл с фанатичной безнадежностью повторяя для себя – «мы не умрем».
Достоевский-трип спектакль под индивидуальный заказ, каждый видит, чувствует, понимает свое, то, что иногда и в слова не вложишь, а если и скажешь, то только себе и шепотом. Сколько защитных реакций выдает зал? Смех, слезы, зажмуренные глаза, стиснутые руки…
Начнем с рук, не осмелившихся коснутся Настасьи Филипповны ладоней Князя Мышкина и отметающих чужие притязания рук Рогожина. Он касается ее робко, словно трогает не женщину, а драгоценность, мечту, но рук не отводит, - «это его королева».
Глаза, только здесь и открывающиеся единственным взглядом. Чуть влажные, от невыплаканных слез, доверчивые, непомнящие зла, светлые, с незапятнанной людским вторжением надеждой. Однажды сидя по центру первого ряда, я могла заглянуть в глаза Настасьи Филипповны и не решилась, любая попытка подглядеть чистоту инородна и мерзка, даже с самыми невинными намереньями. Слишком обнаженный этот взгляд, люди такими живыми, живительными глазами не смотрят.
Люди и глазами Князя Мышкина не смотрят, страшно какой через эти не от мира сего очи жизнь покажется. Изможденные, двух мирные, словно дела и душа живут порознь, грешат без греха, не веруют с верой, не уверенны со знанием.
Убийственная вещь этот Достоевский, если он такое, не имеющее право на выживание из людей вытаскивает.
Редко вытаскивает от того разгон долгий, отряхнуть спектакль от нафталина не успели, а соскучились, неуправляемые бочки почти докатились до зрителя. Жаль перехватили, нам может быть тоже хочется дозу )… и историй из детства не за откровенность, а за доверенность переживаний. Не текст, образы в чистом виде: запотевшая дверь вагона метрополитена, выстрел звучащей над лесом, детское лицо за фиолетовым стеклом, фигура удаляющегося по улице прихрамывающего мальчика, деревянная палка, бабочка оплавившая крылья в огне за окном и холод, убийственны голодный, звероподобный холод гонящейся следом сменяется иголкой зажатой в пальцах, а через ушко этой иголки смотрят семеро.
Мы не умрем…

0

7

В дополнение (менее восторженное) спектакль очень сильно спасает то, что зритель по нему скучает, местами закрывая глаза на все, от неожиданной робости актеров перед таким знакомым пусть иногда и похабным текстом, до отработанного автоматизма некоторых моментов.   

0

8

Нецензурная лексика и всевозможные физиологические мерзопакости? Были и в изрядном количестве. Но без этого Сорокин - не Сорокин, да и не то уже совсем.
Крики, нервы, рваная пластика и больные детские глаза? Кажется, больше, чем во всех остальных уже виденных спектаклях.
Чего не ожидала - что Леушин так пронять может, наркоман даже больше, чем Мышкин. Все еще не "мой", но уже не могу сказать, что не нравится. Наработал эмоциональности похоже.
Карина была королевой, была маленькой девочкой - обе хищницы, обе говорили зло и грязно и, кажется, получали от этого кайф с наркотиками несравнимый. Матошинский Рогожин свою порцию кайфа получил только когда признался в мужской несостоятельности - правильно, стоило расслабился, и процесс пошел сам собой. А жертва подростковой жестокости с синей ногой, против всех прочих, получился светлый до рези в глазах.
Галкина сама не верила тому, что говорила. Мне все-равно насколько Варя любила брата, насколько Настасью ненавидела - мне это безразлично совершенно. Мне важно, когда человек верит себе, а она понимала, но не верила. Бред? Возможно. Только вот что-то звериное в ней промелькнуло, когда маленькая девочка про игры с дедушкой рассказывала. Омерзительный ребенок.
Мальчик Анищенко, маленький преступник с нездоровой страстью и одновременно болезненно трогательной любовью к маме заставил забыть, что глаголы "моргать" и "дышать" - не пустой звук. Ипполит с туберкулезом, воспаленными красными глазами и мечтой о новом теле - жизненно. Каждый, как бы не отрицал, в глубине души, "где-то очень глубоко", все-таки мечтает о бессмертии, о новом сильном теле. Зная свои, слава Богу, немногочисленные "неисправности", мне тоже захотелось, новое здоровое - теперь бы я знала, как о нем заботиться.
Лебедев прошел мимо, но вот мальчик в блокадном Ленинграде (это ведь блокада была, да?), вынужденный мертвяков резать, чтобы хоть как-то выжить и чтобы меньше били, без комментариев.
Он не умер.

пс. из жизнеутверждающего: Леушин сорокинскими словами очень точно описал мое отношение к Толстому. А с Хармсом Горький и правда не так плох.

0

9

DT
20.11.2007

Текст содержит ненормативную лексику.

Не стану распространяться на тему сюжетной линии.
Скажу для начала о своих ощущениях.
Это были совершенно непохожие ни на что предыдущее ощущения, это были 105 минут, пожалуй, нового группового кайфа. Мне словно вскрыли черепную коробку, вынули оттуда все мозги – как нужные, так и не очень, - капнули какого-то стимулирующего вещества, от которого сначала было неприятно (всё ж на голый нерв капнули!), потом тепло, затем безумно весело, а в итоге все эмоции слились в некоем безумстве. Очевидцы подтвердят, что после просмотра этого спектакля много слов из себя я выдавить не смог. Я думал – много, сильно, о разном. И это-то меня впечатлило не меньше, чем увиденное, - Сорокин вкупе с хорошей игрой заставили размышлять, анализировать, не оказались пустой болтовней, бестолковой и модной.
Я шел на ДТ подготовленный – я прочитал оригинал, задал коллегам-юзерам наводящие вопросы, настроился. Чем хороши постановки этого театра лично для меня? Даже если ты все прочитал, обо всем слышал и, казалось бы, внутренне подготовился, тебя огорошат так, что мало не покажется!
Вчера впервые я потерял ориентацию в пространстве: я вроде бы сидел на привычном для меня первом ряду, в привычном кресле, напротив родной уже для меня сцены, творили всё те же, которых я люблю... Да Боже ж мой, творили такое, что если б было говорить уместно, то я бы молчал, как рыба, молчал бы в оцепенении... Когда семеро "смелых" разыгрывали ломку, это было по-настоящему. И меня ломало вместе с ними. И в голове уже рождались мысли, а что же я сейчас колю себе, чем из этого выхожу? Было ли мне также хуево после Толстого, как леушинскому герою? А если не было, то что же делать и как тогда быть со всей остальной снедью? И как захотелось чего-нибудь эдакого - острого, умного и про меня. И я начинал жадно ловить каждое слово, каждое движение - все эти истерические смешки, нервные пританцовывания, раскаты бочек налево и направо, монологи, от которых и смешно, и страшно, и так непонятно, будто новая эмоция вдруг застала меня, а я не знаю, что с ней делать.
Я сидел в тесном кресле, желая вырваться к ним, встать за свою бочку и кайфовать вместе с ними. Я хотел бы даже для начала ломаться с ними, чтобы потом понять, какой ништяг после дозы! Я бы даже стал какой-нибудь собачонкой из доселе неизвестного произведения Фёдора Михайловича, стал бы фоном, сел бы в бочку - да, да, катайте меня! Я бы вошел в образ и, испошленный сегодняшним днем, полемизировал бы с ними, пока не стошнило. А позже, в тот момент, когда стало бы отпускать немного, как обычно отпускает алкоголь или табак, я вышел бы, сел на край и рассказал про яркое воспоминание детства, чтобы самому было дурно да сидящим напротив также. А что, что Вы хотели господа, когда кайф уходит, а в голове такая тоска, что удавиться - это самое легкое избавление?
Но я не мог сдвинуться с места. Я жадно ловил каждое слово, я смотрел так, как не смотрел никогда, я жрал и глотал и продолжал хотеть. Наверное, здесь я был Рогожиным, только не в желании всех переебать, а мечтая, чтобы действо сие не заканчивалось никогда. Новая реплика, очередной монолог, снова их истеричный смех, снова перестановка... Да хватит же, бл.дь, дайте еще! Меня коротило!
Эти семь образов на сцене, покалеченных и ущербных, были, наверное, самыми реальными. Дело не в отображении, в коем на этот раз не было изысканности, манерности, классических взмахов рук. И не в матерщине, которая, простите меня, абсолютно естественна в нашем языке (вчера я окончательно понял это!). Дело в нашей убогости, которая более преступна, чем похоть, блядство, жадность, алчность, ущербность, "убитость", властвовавшие на сцене.
"Можем выпьем по бокалу шампанского?" И я казалось очнулся. Ровно до тех пор, пока не пошли монологи. Откровенно говоря, я ожидал иного. Читая Сорокина, я проживал каждый монолог, доживал его до конца, откладывал книжку и уже не мог возвращаться к "ДТ" в тот же день. Это были пощечины, удары в спину, ушаты холодной воды - три в одном! Такие эмоциональные и шокирующие, и жестокие, что застывали неподвижной картинкой и давили, давили на мозг. Боюсь, что к речетативному их изображению я не готов. Вероятно, все монологи были не монологи, а воспоминания не воспоминания, да и что могли вспомнить юнцы из своего детства? Разве что-то эдакое, похабное и жестокое? Дети только это и помнят! ))) Всплыло, на секунду задумался, оцепенел, если надо, забыл снова... Лишь мальчик из блокадного Ленинграда с братом - вот что тронуло. Уже с расстановками, эмоционально - сильное и настоящее воспоминание взрослого человека. Жаль только, что при рассказе о жопах по залу шел смешок. "Заткнитесь, суки, не смешно!" не помогло бы, это уровень такой, сорри.
И конец. Незабываемый конец. Затухающие огни. Душа бы только не затухла.

Чем выходил? "Комнатой Джованни" )) Закрывая глаза ночью, я подумал, что обязательно пойду в следующий раз, чтобы посмотреть трезвым взглядом - всегда полезно взглянуть со стороны еще раз...

Послесловие.
Не могу пока сказать что-то об актерской игре. Мне сложно судить здесь. Мне лишь показалось, что где-то ребятам было сложно и неловко. Для меня они открылись с другой стороны, и от этого безумно приятно вдвойне!

Т.О.

0

10

Еще один небезынтересный отзыв из ЖЖ: http://mr-stapleton.livejournal.com/22727.html

0

11

20/11/2007. Экспериментальная фаза завершена. Теперь можно с уверенностью сказать, что Достоевский-Трип действует только в чистом виде, любая примесь уничтожает кайф и стирает обещание того, что нам будет клево.
Только в этом спектакле пространства сцены не чувствуется, его просто нет. В любом другом (даже в Щах, если топать по авторству) есть стены, есть потолок, есть пол.
Здесь нет ничего, вообще. Некое пространство не здесь и не сейчас, пространство, наполненное воспоминанием событий, следствием событий и лишь частично ими самими. Ритм, ритм, ритм. Каждый отбивает свой ритм, у каждого свой удар, и все это складывается в удивительное ощущение события. Сердце выскальзывает из рук, кровь ускоряется, волна поднимается. Спектакль уже выиграл, в момент, когда волна гула поднялась и вдруг тишина, странно-непонятное затишье, перед предстоящей бурей.

После такого спектакля вопрос «зачем?» адресованный постоянным мазохистам со стороны зала кажется неуместным, а со стороны сцены еще более актуальным... С ужасом пытаюсь не вспоминать - «какие же у нас у всех лица!». И не отвечать на это - «А вы себя-то видели?». Два мира не способных понять друг друга, но ежевечернее соприкасающихся на несколько часов... и существующих за счет друг друга, хочется верить, что и для друг друга.
Спектакль сложился удивительно цельно, но потрясающе поверхностно. Переходы танцем от Достоевского к ломке и опять к Достоевскому, но быстро, слишком быстро, по-хамски быстро. Книжные наркоманы нарушили одно из условий Продавца - вдыхать медленно, через паузы по кругу. По кругу было, но не медленно…Или это был «фальшак» и Продавец подставил нас. Я знаю не понаслышке, что настоящий Трип еще хуже. У кого достало средств на настоящую пилюлю, так это у Настасьи Филипповны. Правда и у нее она не сразу подействовала. Все остальные без особого энтузиазма провалились в кайф и прошли сквозь него. А может, стоило взять чего-нибудь привычного своего? Например, Комнату Джованни. Одинокая фигурка в бордовом платье в центре обладая гразной пачкой денег, разрывалась до последней нитки. Все кому она бросала вызов, пытались поддержать и поддерживали ее планку, но стоило ей отступить и переключиться на другого. Как в школе, когда учитель не смотрит можно и похалтурить.

Показалось? Или временами герои не слышали событий о которых рассказывали и они не были какими-то поворотными, болючими, краеугольными, запомнившимся в их жизни. Первоочередная задача не рассказать, чтобы услышали, а отбарабанить и почти не сбиться. Глупо. Но…ужас от того, что меня сейчас тоже попросят выйти на эту бочку и рассказать и ужас от того, что рассказать действительно есть, что… не охватил. Вчера мне не чего было рассказать на бочке, или, может, я уже когда-то рассказала что могла? Только лишь эта дурацкая иголка от Лебедева больно уколола. И уверенность в погибающем голосе - мы не умрем. Тяжелого ощущения нет, и выхода искать совсем не нужно. Легкий, немного грубый, немного пошлый, немного трогательный (куски из «Идиота») спектакль. Я точно о Трипе?
Возможно, показалось, но некоторые непечатаемые слова произносились через усилие. Не всегда, не во всем, но когда «надо», а в принципе «можно было» бы и обойтись, вот тогда не получалось. Чего раньше не наблюдалось, а скорее наоборот раньше удивляла та легкость, с которой текст Сорокина приходил на смену шекспировским рифмам.

Единственное оправдание (которое на поверку не прокатило) - силы берегли для следующего дня - «Комнаты» (четверо из семерых) Вообще для постоянно играющих сочетание жестокое МиМ-Трип-Комната. Вспоминая весну (12-е апреля), когда после убийственного Достоевского на следующий день шла легкая «Женитьба» и она не пошла ни у кого (Леушин, Докин, Шахет). Это была самая мертвая «Женитьба» из виденных.
Жестоко, очень жестоко спектакль такой драгоценный так спускать на «нет». Три раза в год (скрещивая пальцы), меньше просто нельзя. Все читалось отстраненно не здесь и не сейчас и пробивало только потому, сто суть событий, убивающая,… но оказаться на бочке не захотелось… ужаса не было, еще эти дурацкие аплодисменты, когда Докин рассказал свою историю и на сцене не осталось живых глаз. Значит, сыграно так, что захотелось похлопать и свалить нафик. Достоевский-Трип: полдозы Сорокина, полдозы Достоевского, книжные наркоманы или герои романа, спектакль или кусок сахара брошенный с барского плеча? А как же бесценное желание и ощущение желания «и помолчать, бессильно опустив руки». Когда даже самый отстраненный не решается начать аплодисменты и уйти, когда воздух звенит от прозрачной чистоты, несмотря на весь сор выброшенный в него. Парадокс? Нет. Достоевский на Юго-Западе. А вот в другом действительно парадокс: постоянным зрителем здесь быть нельзя, чем дальше, тем сравнение идет не в пользу настоящего спектакля, а в пользу прошлого. И прошлого не годичной давности и больше, прошлого не впервые виденного спектакля, а в пользу прошлых спектаклей, виденных уже осознанно и далеко не впервый раз, но больше чем полгода назад (про «зажрались» в посте о Комнате Джованни от 21/11/2007).
Огонь слишком быстро сгорел, так жестоко быстро, только начался подъем неведомой энергетики, которую может подарить пламя, и тут же все погасло, грррр. Погасло также быстро как проходили волны Достоевского и Сорокина, не останавливаясь ни на секунду, чтобы услышать хоть слово. Все торопились принять дозу или пережить ее, но из этого ничего хорошего не вышло. Может оттого, что перерыв был слишком длительным, все-таки больше чем полгода не играли. /Скрещиваю пальцы/ надеюсь теперь перерыв будет не таким длительным и вот следующий спектакль будет действительно убивающим. Хотя если точно таким же, тогда не надо.

Отредактировано rrr_may (2007-11-23 11:03:19)

0

12

В этот раз как-то особенно отчетливо нарисовались персонажи Леушина - трогательный Мышкин и готовый сорваться наркоман (между прочим, Олег как-то даже выигрышно смотрится в таком "естественном", расхристанно-потрепанном виде, в противовес выбеленному Херувиму или нарумяненному Хлестакову). Но князь был трогателен и только. От него не исходило света. Может, никогда и не исходило, а мне только хотелось надеяться.

За Настасью Филипповну сама бы все деньги выложила, какие есть. "Вы из такого ада чистой вышли". Вот где сконцентрировался весь свет, которого не хватало Мышкину.

Это не был фальшак в полном смысле слова... это скорее было, как если бы пару дней толком не евший человек торопливо набросился на любимое лакомство, и заглотил его в момент, не успев почувствовать, не успев насладиться - он знает, что это безумно вкусно, что это то, за что сиюминутно готов душу продать, но... оно очень быстро кончилось, оставив странное ощущение обмана.
То же, да не совсем то. И действительно, ждешь следующей дозы и вместе с тем опасаешься, что она придет слишком быстро, не дав времени стереть из памяти минусы последнего приема.

0

13

Трилогия?
Найдено на просторох блогосферы. Привожу текст полностью

Запись ЖЖ-user maxilla-k
Взято здесь
----
Dostoevsky-Trip
Я уже рассказывал про спектакль театра на Юго-Западе "Щи" по Владимиру Сорокину. Сегодня я расскажу про еще один спектакль того же театра по тому же скандальному автору "Dostoevsky-Trip".
29 сентября 1999 года довелось мне сходить в театр на Юго-Западе на премьеру спектакля по В. Сорокину "Dostoevsky-Trip". Спектакль получился интересным, но весьма тяжелым. Завязка такая:
Собирается группа наркоманов, у которых ломка. Собирается затем, чтобы устроить коллективный сеанс. Диллер опаздывает. Но все дело в том, что торчат они не с наркотиков, а с литературы. Чтобы скрасить ожидания они рассказывают, кто с чего торчит, и всякие разные случаи. Например, если кто-то торчит с Толстого, то и говорит о всеобщей любви. Горький именуется "дешевым говном". В Швейцарии как-то один из них искал... Вышел на улицу. Подходит к первому продавцу, а у него только Кафка, Джойс; ко второму - Джойс, Кафка; к третьему - Кафка, Джойс (пауза), Толстой... Довольно смешно. Наконец приходит их диллер, и предлагает им новейшую разработку Dostoevsky-Trip. Разработчик Владимир Сорокин. Для выхода используется Гамсун. Они впадают в персонажей "Идиота" и разыгрывают довольно вольную интерпретацию на темы Достоевского. В этот момент спектакль развивается очень динамично и клево. На сцене бочки, по которым актеры в белых перчатках бьют, как в там-тамы, постепенно обретая общий ритм. Потом начинаются вариации на темы Гамсуна. Этот автор мне не очень знаком. Но спектакль начинает резко тормозить. Каждый из актеров по очереди выходит на центр сцены и начинает рассказывать свою историю, как правило, довольно отвратительную. Про гомосексуалистов, убийц и другие мерзости. Не знаю Гамсуна, но знаю Сорокина, у которого есть репутация "певца говна и нечистот". На этой части человек 8 ушли со спектакля. Когда актеры все рассказали свои истории, возвращаются диллер с химиком, которые и продали им trip, и находят их всех мертвыми. Химик говорит, что это уже третья группа так печально закончившая Dostoevsky-Trip, а диллер говорит, что так у них скоро вообще не останется клиентов. Химик заключает, что Достоевский в чистом виде смертелен. Насчет Достоевского я бы не сказал, а вот Сорокин в чистом виде, на мой взгляд, действительно смертелен! И они решают разводить его в следующий раз Стивеном Кингом. В конце актеры разжигают костры, каждый на своей бочке, и уходят. Костры в полной тишине догорают. Очень красиво, что догорают не одновременно: кто-то уже погас, а кто-то еще горит ярким пламенем...
Театр хочет завершить трилогию по Сорокину "Очередью". После "Щей", от которых я был в совершенном восторге, я пытался прочитать "Очередь", но просто не смог. Интересно, как они ее поставят. Несмотря на какое-то гадостное чувство, которое у меня осталось после Dostoevsky-Trip, я обязательно пойду на «Очередь». Я бы точно очень жалел, если бы не посмотрел Dostoevsky-Trip! Не знаю, сколько они его удержат на сцене, потому что действительно спектакль очень тяжелый...
Dostoevsky-trip до сих пор в репертуаре театра, а вот "Очередь" по неизвестным мне причинам так и не была до сих пор поставлена... Трилогии не случилось, а жаль!
----

Отредактировано rrr_may (2007-12-25 12:47:38)

0

14

Вот так вот. Значит намечалась трилогия?
"Щи", "Dostoevsky-Trip", "Очередь"
Не срослось, действительно жаль. И не потому, что страстно люблю Сорокина, скорее наоборот. А вот прочтение Сорокина Беляковичем получается очень любопытным.
"Титания, скажи, я могу надеяться?"  :)

0

15

rrr_may написал(а):

"Очередь"

А «Очередь» значится как роман, сплошной диалог, прямым потоком  –

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

(мечта для постановки ))
Действительно хотелось бы увидеть это в Ю-Звской интерпретации

Отредактировано Lek (2007-12-25 13:31:45)

0

16

Раздумья наркомана со стажем
О вчерашнем спектакле, наверно чуть позже скажу, надеюсь, скажу)) А пока классификация настроения-желания идти на Достоевского&Сорокина, которая нарисовалась в голове (ну практически rrr_may - Менделеев) сразу после.
Итак, как подсаживаются на Достоевского (нумерация походов несколько условна).

Первый спектакль. Знаешь, что это Сорокин и Белякович и собственно больше ничего, ну и ладно, а узнать что это надо. В итоге - почти непроизвольное «аааах» , каток проехался, сидишь, ничего не понимаешь вааапще, ощущаешь себя лужицей, оставшейся от некогда живого существа, которое именовалось записью, сделанной в паспорте.
Кто я? Где я? Это было? Но я ведь живу...
Второй спектакль. Наверняка в первый раз было много упущено, и потом часть по Достоевскому классная, хочется вглядеться. В итоге «оох, ааах». Прожевали, вывернули наизнанку и выплюнули обратно в мирскую суету.
Где я? Кто я? Что я? Ведь это было? Но ведь я живу...
Третий спектакль. Целенаправленный поход за тем что было во втором спектакле. В итоге, «оох, ааах» в квадрате, то есть «оооох, аааааах». Вывернутый наизнанку, еле-еле выползаешь в мир людей. Сам пришел, сам выполз.
Вы, кажется, что-то говорите? Где я? Кто я? Что я? Ведь это было? Зачем я? Но ведь я живу...
Четвертый спектакль. Ну, вывернуть уже нельзя, уже все вывернуто, куда дальше-то, а эпизоды есть хорошие, а какой диалог Настасьи Филипповны и Мышкина, пойду-ка. В итоге «оооох, ааааааах», каток проехался, огонь сгорел, внутри пепелище.
Вы, кажется, что-то говорите? Где я? Кто я? Что я? Ведь это было? Зачем я? Почему так? Но ведь я живу...
Пятый спектакль. Не поддамся на провокации, ну, правда, какие могут быть ах и ох, на сто двадцатый раз. Хочу только финальную сцену, ну и еще парочку. От катка увернемся и все будет пучком. В итоге - «нет! нет! нет! ни за что! ...ох, ах... блин!... ааааааах». Никаких вопросов. Тишина внутри и вокруг. Собрал пепел и пошел выкарабкиваться в мирскую суету, а заодно заглянуть в кассу за билетом на следующую дозу Достоевского.

Вчерашняя доза была очень не плохой, правда по ощущениям прошла слишком быстро, бывало ее действие разворачивается гораздо медленнее.

Отредактировано rrr_may (2009-12-18 10:19:07)

0

17

rrr_may написал(а):

Вчерашняя доза была очень не плохой, правда по ощущениям прошла слишком быстро, бывало ее действие разворачивается гораздо медленнее.

Полностью согласна, на рассказах из прошлого поймала себя на мысли "Как, уже?!"

0

18

Люди!!! особенно те, кто был 30ого!
ВАС ЗАЦЕПИЛО???

0

19

Faconde, а вас? Может откроете беседу о 30-м? а?)))
или вас не было?

Отредактировано rrr_may (2008-02-01 01:37:52)

0

20

было.)
Ну, беседу-то Вы уже открыли :)

0