Глубокое подполье зрительного зала

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Вернадского 125 » Новости о театре им. К.С. Станиславского


Новости о театре им. К.С. Станиславского

Сообщений 81 страница 100 из 104

81

Новые афиши (похоже в спектакле будут "новые формы")
http://s017.radikal.ru/i425/1111/92/62744c31066et.jpg   http://s017.radikal.ru/i438/1111/1d/2717b400dee0t.jpg   http://s017.radikal.ru/i415/1111/f7/7fbac7aa830ft.jpg

0

82

И чья это спина, интересно? :glasses:

0

83

Баннер на сайте театра им. К.С. Станиславского
http://s017.radikal.ru/i433/1111/a2/bed02b76e1f7t.jpg
На странице спектакля появилась программка к спектаклю

0

84

Оформлена страница спектакля "Шесть персонажей в поисках автора"
по периметру - кольчуги, в центре - знакомые очертания плащей есть во всем этом что-то неправильное...
http://i079.radikal.ru/1111/64/32f896ab601ct.jpg   http://s017.radikal.ru/i403/1111/3e/33395254572et.jpg
на странице спектакля есть еще небольшие фотографии

0

85

Фотографии Сергея Тупталова
Репетиция и прогон. 25-nov-2011
http://s010.radikal.ru/i312/1111/46/47d1895a0ab8t.jpg   http://s006.radikal.ru/i214/1111/fe/74434a9f8f5ft.jpg   http://s43.radikal.ru/i102/1111/8c/e13862efd8f7t.jpg

0

86

rrr_may написал(а):

в центре - знакомые очертания плащей

А уж в сочетании-то с гримом и манерами Воланда и подавно.

0

87

Как-то не могу даже чётко сформулировать свои ощущения от спектакля, даже для себя. Надеялась, что через какое-то время что-то разложится по полочкам, но увы...  Я даже не знаю, было ли забавным видеть на сцене хорошо узнаваемые образы юго-западных актёров, будто скопированные, а иногда и откровенно карикатурные. Возможно, в этом и был какой-то смысл... Может быть, конечно, я пристрастный зритель, и это обычные театральные приёмы, которые в ходу у всех актёров без исключения... НЕ ЗНАЮ. Но у меня почему-то осталось ощущение легкого разочарования. Возможно, я ждала чего-то нового, ранее не виденного. Но порадовал, пожалуй, только Вячеслав Гришечкин.

0

88

2/12/11
Шесть персонажей в поисках автора
Лучше, чем ничего. Хуже, чем просто круто. Ни «Макбета» не рассказали, ни историю шести персонажей. Побегали, пошумели, покатались на поворотном круге

          - В двух словах о чем спектакль?
          - Ну, это... спектакль Беляковича...
          Это Белякович, Белякович дорвавшийся до круга, поэтому эта бандура в центре практически не прекращает крутиться. За два часа откровенно укачивает. Ну, крутится оно там и что дальше?
          Дальше как обычно - будем считать, что временно, потом еще там что-то появится, додумается и прочее. Сейчас это – балаган на фирменных приемах ВРБ с проблесками мысли. Может быть проблесков будет больше, когда с текстом и волнением будет попроще. Но, имхо, так и останутся проблесками, поскольку балагана слишком много, чересчур. Слишком много «Макбета», слишком много криков, слишком много по ощущению лишнего.

          Чуть лучше, чем ЮЗовская «Баба Шанель». А так то же самое в смысле непродуманности – персонажи есть (в спектакле в целом, то есть и макбетовские и пришедшие), но есть форма, внутри они совершенно непродуманные и как-то не особо вписанные – вышел прочитал монолог, да, здорово, да трагично, а к чему и зачем нет. Бусины есть, но на нитку они не насажены. Побегали макбетовские персонажи, побегали пришедшие персонажи, кто чего хотел толком не вытанцовывается, но в финале трагичное – все мы персонажи /и угрожающая интонация/ уууууу, мы персонажи некого автора. В финале все актеры уходят вглубь сцены, а на их спинах проекция света (как в МиМе слова на листах), что именно написано, не скажу, читается фигово, то ли набор слов «персонажи», «автор», то ли фраза целиком «персонажи в поисках автора» или типа того. Получается какое-то нравоучение, которого в спектакле не было и в помине. Рассказывать сказку про теремок, а в конце красной краской (чтобы виднее было) нарисовать: «Бог есть!» ну или так: «У нас есть автор!». И что?

          Зачем взят «Макбет» не понятно. Зачем такой акцент на репетициях. В пьесе этих репетиций практически нет, нужны лишь актеры, которые станут зеркалом, где будет отражаться жизнь-театр, где будет преломляться иллюзия (что-то вроде посетителей бара Гийома – живых декораций, которые здорово отражают все. Ну, или патриции в «Калигуле»). Здесь актеры просто репетируют, катаются на круге.
          Видимо «Макбет» удобен. Есть готовые сцены, которые можно перенести, все-таки это Шекспир. Есть Афанасьев, который уже Макбет и ничего учить не нужно. У Макбета есть точка в финале – смерть Макбета. Собственно эта точка самое осмысленная связь «Макбета» и Пиранделло. Зачем все остальные сцены понятия не имею. Для количества дабы заполнить время? В итоге все оказалось весьма разбросанным. Казалось, что ВР возьмет пьесу Пиранделло и расставит акценты в ней, «Макбет» станет лишь штрихом. А  получилась какая-то инсценировка монологов Пиранделло без вписывания их в картинку спектакля так как умеет это ВР. Ведь пьеса/тема самая что ни на есть наша. В ней и «Куклы» найдутся и «Фотоаппараты» и, думаю, много чего еще. А получился микс, видимо на скорую руку с незнакомой труппой. Не знаю. Шоумастгоувон.

          Актеры на сцене, извините, орут. Именно это зачастую пеняют нашим. Да, у нас тоже кричат, иногда очень громко (впрочем, свои этого не замечают, привыкли или прислушались, не знаю, а люди вновь пришедшие нередко об этом говорят), но как-то в большинстве случаев со смыслом что ли. Возможно, «доигрывает» близость сцены, когда можно что-то увидеть, что заглушил «крик».  Здесь очень часто просто орут текст. Напрягает и раздражает. Смысл приходится угадывать, поскольку криком он не доносится. Понимаю, что ведьмам кажется, что их спиной не услышат (лучше бы не услышать и просто посмотреть на них чем оглохнуть), хотя в Новой опере на тридцатилетии на галерке было вполне слышно и без криков))

          Сцен из «Макбета» как-то слишком много. Сюжет в кратком пересказе, очень кратком практически непонятен. Сколько знатоков «Макбета» придет на спектакль? Могу сказать, что если бы не знала смысл и текст сцен из «Макбета» благодаря ЮЗу, все эти сцены были бы мне неинтересны и непонятны и скучны, пожалуй, кроме начала, которое задает тон. Но, этот тон очень быстро замазывается тоном репетиции, и, имхо, если ведьмы открывают все происходящее, замыкают круг (замыкать получается фигово, вообще не получается, но, тут вопрос времени и как нужно двигаться эти ведьмы поймут), если ведьмы худо-бедно склеивают происходящее, они должны и точку ставить, как собственно в «Макбете» и происходит.

          Каких-либо параллелей с пришедшими персонажами (Отец – Макбет, Мать – Леди или Падчерица и т. п.)... возможно они там и есть, в том числе есть параллели и со сценой Дункана – Малькольма, Макбета – Банко (самое начало после боя). В противном случае получается что весь «Макбет», репетиция этого спектакля необходима, чтобы показать некую искусственность театра, наигранность, наигрывание актеров, ту иллюзию, о которой будет упоминать Отец (или режиссер не помню уже). Театральную игру, о которой есть в ремарках у Пиранделло. Для того, чтобы это увидеть «Макбета» слишком много, а понты актеров (по пьесе там Премьер и Премьерша, как по спектаклю задумано не знаю) к финалу балансируют на гране, когда теряешь уважение к актеру как таковому, к театру – играй, давай и не выпендривайся, даже несмотря на то, что это репетиция.

          Мадам Паче (И. Коренева)... не знаю как актеры относятся к подобному, но мне такую роль играть было бы стыдно – номинально роль дана, на сцену выходишь и отвяжись. Хотя Коренева делала практически все то, что от нее требовалось в спектакле «Иван Васильевич...» - подергалась/потанцевала, пару слов сказала. Потом ее «задвинули» в угол сцены, потом засунули сверху на центральной вертящейся конструкции, потом она исчезла. Вся роль. По-хорошему, что есть хозяйка публичного дома, что ее нет, погода не меняется. Картинку публичного дома спокойно обрисуют Падчерица и Отец, что собственно они и делают. Функциональную необходимость мадам Паче не поняла вообще. Интересно, что играет Т. Ухарова в роли Мадам Паче. По ощущению после «Ивана Васильевича...» Ухарова посильнее и поинтереснее Кореневой. Может взгляд какой любопытный и дает.
          Помощник режиссера (М. Шахет) совсем непонятно зачем. Для количества? Для симметрии? С одной стороны сцены режиссер, с другой стороны суфлер. Три раза прополз, несколько раз что-то сказал, имхо, даже не замечаемое актерами. Совсем непонятно с уборщицей (М. Буркова) и неким работником сцены, которого в программке на сайте нет, у которых тоже одна-две фразы, а так сидят, катаются на поворотном круге. Зачем?

          Имхо, в спектакле не так много интересных персонажей с которыми проходишь от начала до конца и в финале да, есть какой-то ах от мысли/чувства/чего-бы-то-ни-было, что получаешь от этого персонажа. Которых, еще более сугубо имхо интересно играть самим актерам.
          - Есть ведьмы, заполняющие весь спектакль. Правда, они несколько сами по себе. Вроде как в «Макбете», вроде как в Пиранделло. Когда репетиция прерывается они остаются ведьмами. Мне кажется это самые интересные роли, где можно наколдовать многое, есть что делать и ведьмы пытаются это делать синхронно, еще сработаются ))
          - Очень интересны Падчерица и Отец. Наверное Сын (не тот который с куклой весь спектакль, а второй), ему есть что сказать, правда мало. Мать номинальна, она двестиписят раз повторяет «Это моя дочь» (или дочь моя, не помню, не важно, фраза одна и та же). Напоминает в нашем «Гамлете» Банко, который вынужден трижды повторять «Принц возвратился» - три интонации, три смысла, появившиеся не сразу. Сможет ли нечто подобное сделать Мать не знаю, но ей повезло больше, фразы произносятся в разных случаях, там сами сцены худо бедно дают другую интонацию.
          - Еще Режиссер (2 декабря был Ю.Дуванов, кстати Гришечкина убрали из списка актеров, из состава труппы тоже исключили, на момент премьеры был). Мне кажется, этот персонаж больше всего из пьесы Пиранделло и у него есть где развиваться, есть что понять, он контачит с пришедшими Персонажами, отказывается их слушать, может услышать их и понять.
          Все. Актерам, репетирующим «Макбета», имхо, не повезло. Номинально роли шекспировские, но сцены куцые и там особо ничего и не видно... По большому счету хватило бы финальной сцены – монолога Макбета, где наглядно нам показано, что Шекспир отпустил своего персонажа (поставлена определенная, довольно сильная точка), а актерская игра/театр может быть очень настоящим, не отличающимся от реальности.

0

89

Шесть персонажей в поисках автора продолжение

О чем спектакль? Пока у этого вопроса ответа нет. Будет ли, когда сыграется? Не знаю. Слишком много по ощущению ненужного «Макбета», слишком сумбурна та часть которая от Пиранделло и, мне кажется, история и вообще проблема персонажей, цель их визита прочитываются не очень хорошо. Не понятно все с ними. Надеюсь, хоть они сами понимают зачем пришли.
Так и получается как сказано в комерсе режиссер собрал все что было и выдал в одном спектакле.
Точная и умная статья, под которой подписываюсь. Приведу несколько цитат
http://www.kommersant.ru/doc/1826808

Почерк режиссера Валерия Беляковича опознается так же легко и быстро, как хрестоматийный шекспировский пролог: по сцене кружится грубая металлическая конструкция, лязгает громкий звук, кромешную темноту сцены прорезает резкий свет, а актеры напористо и громко посылают слова в зрительный зал.
Покуда сцены из "Макбета" грубо и крикливо несутся вперед, недоумение нарастает: понятно, что режиссер ставит так, как привык и как умеет, но надо же и честь знать. Однако тут как раз появляется живой посланец Театра на Юго-Западе — Вячеслав Гришечкин и все встает на свои места: конечно же, нам показывают театр в театре,...

Именно грубо и крикливо. Ладно, начало не такое крикливое и корявое (может больше репетировалось?). Тем не менее, когда появляется режиссер, возникает театр в театре, можно выдохнуть и жить смотреть дальше.

... а Гришечкин играет режиссера, который вместе с комично вертлявым ассистентом репетирует напыщенно-фальшивого "Макбета", якобы добиваясь от актеров подлинности и живости. Вскоре репетиция трагедии прерывается, потому что в театр приходят шесть персонажей ненаписанной пьесы, отчаявшихся найти своего автора.

Вертлявым? Честно не видела, сидела с другой стороны, может и вертлявый.
Ну, да, вот оно – добиваясь живости и подлинности. То, что потом будет прокручивать Отец и Падчерица, то что потом должно сплестись с жизнью или театром-жизнью, не важно, короче стать настоящим. Оно и становится настоящим – финал Макбет (Афанасьев) читает здорово и умирает по настоящему, хоть и под веселенькую музыку из «Парашютиста» (простите, музыка из «Парашютиста» навсегда останется из «Парашютиста», ощущением перед долгим затяжным прыжком)

На мой взгляд, Валерий Белякович сделал в этой работе две очевидные ошибки. Первая — выбор "Макбета" в качестве "контрастного вещества". У Пиранделло театр, куда персонажи приходят со своей драматической и путаной семейной историей, репетирует самого же Пиранделло — другую его пьесу.

Не знаю насчет ошибок, но то, что «Макбет» туда не вклеивается никак – это да. Имхо, «Макбет» олицетворение театра и этого театра слишком много. В пьесе репетиция другого спектакля (а не важно какого) занимает пару абзацев, все остальное отдано Персонажам, поиску понимания театра/жизни, иллюзии/реальности и т.п.

Шесть героев ищут вовсе не Шекспира, а по-здешнему плохой "Макбет" может быть только капустником, потому что мы точно знаем: пьесу эту можно хорошо поставить и без чужеродных интервенций. Вторая — и, может быть, более значительная — ошибка состоит в том, что персонажи Пиранделло толком не придуманы. Все их отличие от шекспировских героев состоит в том, что одни в кольчугах, а другие — в плащах. Театр, который "принесли" с собой гости, ничем, по сути, не отличается от того, в который играют хозяева сцены,— очень грубый, горловой, задиристый по поведению, но неточный в деталях.

«Макбет» так и получается плохим капустником, собранным из кусков, непонятных в данном конкретном контексте кусков. В отношении персонажей Пиранделло могу лишь копеечку бросить в защиту Падчерицы и Отца – с ними поработали больше чем с остальными из них все и растет.
Театр, который принесли с собой персонажи, все-таки чуть-чуть отличается от репетиции (может стал отличаться, все-таки статья написана после самого первого показа), не сильно, но он более живой, в нем меньше патетики, больше жизни, хотя, конечно и у персонажей тоже театр «грубый, горловой, задиристый»

Две пьесы смонтированы фрагментами, но друг в друге они никак не отразились. С Шекспиром и не думали разбираться, но ведь и про Пиранделло ничего толком непонятно. Впрочем, Валерий Белякович (он же автор сценографии и костюмов) не дает публике опомниться, режиссер делает стремительное шоу, где роль смысла играет ритм. Кто станет спорить с тем, что чистый адреналин Театру имени Станиславского не помешает? Что касается публики, то по большому счету, какая ей сегодня разница, куда ехать — на "Юго-Западную" или на "Тверскую". Полчаса на метро.

Именно так – Шекспир поверхностный, Пиранделло непонятный. Признаться, ритма не поймала (он был?), насчет адреналина тоже не уверена. Что касается публики. Наверное, только Ральф Бенсон в «Бабочках» рассчитывает на современную мыслящую публику (или только на словах?). Белякович все чаще подтверждает мысль, которую первый раз я услышала в новгородских «Куклах» - публика дура. Именно, чтобы этой дуре были понятны «Куклы», которые первый раз игрались на сцене Стасика, спектакль переписан, у Аурелии (еще кого-то?) появились новые слова про окукливание и что я кукла. Не сыграли, а напористо сказали несколько раз, ну раз говорите ладно, пусть так будет, хотя лучше бы сыграли. Мне не нужно прямых нотаций, мне нужна сказка, карты из которых я сложу свое и выберу свое, нравоучения со сцены слышать неприятно. Я приму выдох и улыбку Эдипа, прошедшего черти что и несущего на плечах проклятие, но освободившегося и уходящего легко. Приму и сдохну от этого ощущения, попытаюсь понять и разобраться, а от прямых и указующих нотаций отгорожусь.
В «Шести персонажах...» точно так же – вот вам картинка (смешно, ярко, ритмично), в конце указующий перст – все мы персонажи. Ну что ж, спасибо за доверие к публике.
---
В гардеробе врезалась в пожилую женщину, которая сказала: «хорошо, но на юго-западной я люблю больше»

0

90

Шесть персонажей в поисках автора продолжение
          У театра им. Станиславского появились свои «Куклы». Правда, одетые чуть побольше, но с теми же выбеленными лицами, черным верхом с белой строчкой, поблескивающей изнанкой (нынешние кукольные майки блестючие ведь). И, теоретически с тем же смыслом – театр/жизнь
          В целом... в целом... в целом не знаю, вопросов чересчур много. Скучно и долго, несмотря на репетиционную развлекуху. А развлекухи этой как-то многовато, смысл какой бы то ни было, какой мог бы быть за ней теряется и серьезная точка в финале смешна. Ржали, ржали, кривлялись, кривлялись, а тут громко крикнем, светом поставим на всех штампик – «персонажи» и все сразу перевернется и все зарыдают в три ручья и осознают, что автор есть у каждого.
          Все мы персонажи? Ну да, это понятно, а дальше что?

          Ведьмам не раз и не два помянут Виктюка. У нас в «Макбете» эти юбки не так бросаются в глаза, плюс ведьмы ими не особо размахивают. А здесь, ведьмы не просто передвигаются, а еще и танцуют, размахивая этими юбками. Как только начинаются танцы, сразу красной строкой всплывает Виктюк.
          Красиво придумано, когда ведьмы скачут вокруг Макбета. Только зачем это? Ибо от серьезности «Макбета» это уводит к тому самому балагану, а до персонажей не доводит. Должен ли? Не знаю. Теоретически ведьмы наседающие/опутывающие/обтанцовывающие Макбета, нет, не Макбета, а уже актера и театр могли бы как-то выводить на Персонажей. Но, имхо, этого в спектакле нет, значит остается только «Макбет», превращенный в балаган.
          Ведьмы постоянно присутствуют, где-то кружат, замирают. Пожалуй, это единственное из «Макбета», что теоретически связывает репетируемую пьесу и принесенную персонажами. Но опять же они просто ходят, ну, красиво не спорю, где-то серьезно. До наших ведьм здесь как до луны. Красота спин... ну, на любителя (одной спины мало, спина должна быть со смыслом, желательно со смыслом в спектакле). Мягкости и демонизма нет. Хорошо, бог с ней с мягкостью. Мальчики заполняют пространство, иногда получается красиво.

0

91

Шесть персонажей в поисках автора продолжение
Не знаю насколько в спектакле можно говорить о «Макбете» и персонажах Шекспира. Отдельные сцены, которые впихнули в два часа (даже, кажется меньше) какой-либо истории, даже хотя бы краткого пересказа «Макбета» не составляют, к текстам Пиранделло относятся... вообще никак не относятся.

          Макбет (В. Афанасьев) – художественный стеб над ролью. Именно так. И я не знаю может быть потому что знаю эту роль Афанасьева, либо потому что Афанасьев знает эту роль, либо и то и другое, но серьезное/настоящее в словах Макбета выстреливало сильно, а затем хамски замазывалось Премьером (у Пиранделло там Премьер, как здесь не знаю) – он играет, помреж что-то там командует (сыграть какую-то эмоцию, уже не помню), Премьер вскидывает руку к лицу и с жутким пафосом доигрывает сцену, замазывая все серьезное (наверное на сочетании этого и должно все выстраиваться, чтобы театр/жизнь как-то выстраивались в спектакле; но мне кажется даже если предложенные сцены из «Макбета» будут играться в таких перепадах, оно все равно не выстрелит, просто забавнее будут выглядеть сцены репетиции, впрочем не знаю).
И, конечно, финал «Макбета» - монолог и бой с Макдуфом (кто был не помню, кажется Макдуфом был актер, играющий Банко) сильная точка. Правда, саму смерть под веселую музыку из «Парашютиста» принять сложно. Над умершим Макбетом, склоняется Падчерица, а поднимается актер и, хмыкнув, уходит со сцены. Как профессионал, показавший класс и у него это получается легко, словно вздохнуть, при этом не важно сколько сил положено для того, чтобы так дышать. Он выходит и выбивает сотню очков единым выстрелом, а потом уходит, словно ничего не произошло, а  тебя это не так. Смотрится здорово и здорово это ложится в дальнейшие слова (не помню кого) о том, что Шекспир-автор отпустил своего персонажа, дал доиграть, а эти пришедшие – застряли, автор их бросил и они его ищут. Почему-то в этот момент подумалось о Макдуфе (в контексте нашего спектакля, о Макдуфе в исполнении А. Наумова) – как ему дальше жить, он потерял все, что имел, да отомстил и что, ничего ведь, такая маята средь пустых стен. При таком раскладе очень логично, что за ушедшими персонажами побежит тот, кто в репетируемом спектакле исполнял роль Макдуфа (кажется это все-таки тот актер, что играл Банко), но бежит ведь Банко и вслед ему Флинс кричит: «отец».

          Леди Макбет (Л. Халилуллина). Простите, но тихий ужас на одной очень громкой, противной интонации. До Леди далеко, до Премьерши, играющей роль Леди тоже. В качестве выпендривающейся Премьерши, изображающей роль Падчерицы ничего так. Но, скорее это похоже, на выпендривающуюся барышню, не умеющую ничего, но получающую (за деньги, связи или еще как, не важно, но не за талант и умение, не за мастерство как в случае в Макбетом) если не все, то многое. Леди Макбет не столько ведьма (хотя что-то там предполагается) сколько змея, теоретически (!) опутывающая Макбета. Что-то похожее С. Рубан играла, но она делала это вкрадчиво, подкрадываясь, поглаживая самолюбие Макбета (всех наших Леди перевспоминала, глядя на сцену, они у нас такие разные, такие ах, какие, всех троих люблю))). Здесь всего этого нет и в помине, плюс еще все очень громко (видимо нужно кричать, иначе галерка зала не услышит) и вот она на одной интонации выходит и шипит, шипит, шипит. Утомительно-однообразно.

          Дункан (Н. Трифилов). Ну, да, Дункан в репетируемом спектакле есть. Даже король. Ни холодно, ни горячо. Малькольм (Л. Горин). Что мне Малькольм, когда видела я такого Малькольма))) Ладно, беСпретензий, принц серьезно выходит, принимая «корону» из рук Дункана. Пять секунд сидит ух, какой серьезный. Зачем эта сцена не знаю. Про Банко (В. Бадов) тоже самое скажу. Слова выучил, произнес громко. Флинс (Б. Дергачев) вовремя крикнул «Да здравствует отец». Таны нужны, чтобы заполнить сцену и чтобы было не протолкнуться (толчеи на сцене порой слишком много, актеры просто не умещаются, свешиваясь гирляндами с лестницы, конструкции, расположенной по центру), чтобы было кому кататься на поворотном круге. Зачем это все?
          Ладно у Банко и Флинса есть пара секунд в финале. Одному побежать вслед за ушедшими персонажами, второму еще раз крикнуть – отец. Задумано интересно. Наконец-то вдруг ни с того ни с сего склеиваются персонажи «Макбета» и Пиранделло, правда склеиваются в нечто непонятное, но склеиваются. Персонажи ушли дальше, кто-то бросается за ними по пятам (и бежит через проход в зале, Персонажи тоже приходят и уходят через зал). Этот кто-то видимо понял то, что пытались донести персонажи и решается на что-то. На что?
          Там кстати есть интересная штука, которая отсылает к «Фотоаппаратам». Кажется у Отца, когда развивает идею, что автор должен не бросать персонажа, а дописать и после этого ничего. Тоже самое, что в «Фотоаппаратах» с идеальной фотографией.
          Но, если Банко, точнее актер, играющий роль Банко (или все-таки Банко там слишком четкое разграничение жизнь-репетицияспектакль. Немного затирается с Макбетом, но это если сидеть и придумывать, в спектакле особо не выстреливает) что-то понял, то он должен быть в спектакле. Почему именно он понял? Потому что в след ему есть кому крикнуть: «отец»? И тогда отлично склеится то «отец» которое громко и надрывно кричал Сын. Почему именно эти персонажи решились пойти и посмотреть на ту самую фотографию, после просмотра которой все почувствуешь и больше ничего не будешь чувствовать пойти на поиски автора, чтобы он дописал и поставил их точку. А?
          Имхо, самое логичное кто за ними мог побежать это режиссер. Он проходит сквозь историю, предлагаемую персонажами, и даже принимает его, загорается ею, весь в возбуждении хочет докопаться до нее, поставить ее (чем это не Топорков с его желанием сделать идеальную фотографию)

Кажется все, может быть, позже еще что-то вспомнится

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

92

0

93

На сайте Стасика
Шесть персонажей в поисках автора
Из списка ролей убран второй актер, исполняющий роль Макбета. Не помню, кто там был, но фамилии точно было две. Если кто приобретал программку, там должно быть, наверно.
В программке появились уборщица и вахтер

но это так, лирическое вступление
На сайте Стасика появилась афиша на февраль и март
Там все есть и «Мастер», и «Шанель», и «Дракула», и «Куклы», и «Аккордеоны» (что-то даже по два раза в месяц).
На странице «Мастера» по-прежнему Пилат – Афанасьев и вся старая программка. Программки «Кукол» по-прежнему нет.

Судя по афише в Стасике будет новая премьера«Собаки»
Спектакль в афише идет с пометкой «премьера», поэтому, думаю, что не перенос нашего, а калька.
Все старые юго-западные спектакли, перенесенные на сцену Стасика идут без грифа «премьера», кроме спектакля «Баба Шанель», который премьерный в этом сезоне (правда, какого театра эта премьера не известно). Хотя, как знать, может быть и перенос. На странице спектакля (или это там анонс?) дана просто потрясающая ссылка для получения подробной информации о спектакле. Это ж ее еще отыскать надо было
«Собаки» видимо будут взрослым спектаклем, в афише стоит вечернее время – 19.00. Конечно, понимаю, что когда-то и «Белоснежку» на Юго-Западе сыграли вечером))) веселый был спектакль))) Но это было единожды и таким попадаловом для гномов ))
В общем, остался только один вопрос: большая сцена нужна была точно для творческого роста?

0

94

Надеюсь, что я неправ, но такое ощущение, что творческий потенциал, глубоко уважаемого мною режиссера иссякает. Но почему  - "Собаки"? Что пьес других нет? Неужели не хочется сделать что-то новое, талантливое, грандиозное?! Или он один, без СВОИХ актеров ничего не может, обесточен? И насколько новые "Собаки" будут калькой наших, юго-западных? Ведь есть уже пример с двумя одинаковыми "Мастерами" во МХАТе и на Ю-З. Даже шутить уже об этом начали в театральной Москве. Ведь Белякович себя сам лажает.

0

95

Итак, архивируем ))
Прессы о новом спектакле, «Шесть персонажей в поисках автора», было не так много, так что сделать подборку несложно:

Известия написал(а):

У Станиславского смешали Шекспира с Пиранделло

В спектакле «Шесть персонажей» встретились театральные труппы из ЮЗАО и ЦАО

http://s017.radikal.ru/i416/1112/c0/3c5db5378529t.jpg
фото: Михаил Гутерман

Новый худрук Театра им. Станиславского прекрасно знаком театральной столице. Последние 35 лет Валерий Белякович царствовал в Театре на Юго-Западе, и лишь в июле этого года перебрался на Тверскую улицу.

Но одно дело работать со своими учениками у себя дома, другое – войти "в клетку с хищниками" (читай: актерами театра Станиславского, которые "съеденных" худруков десятками считают).  Нынешняя премьера любопытна сторонникам и противникам нового худрука как гладиаторский бой. Интересно, кто кого?

Белякович, как опытный театральный игрок, продумал тактику задолго до премьеры. Первым делом перенес из подвала на Юго-Западе на большую сцену театра Станиславского несколько своих спектаклей и стал вводить на роли, которые играли актеры Юго-Западного округа, артистов округа Центрального.

Пока скрещивание двух трупп проходит успешно – участники «Шести персонажей» работают точно и слаженно, как детали в часовом механизме. И это невзирая на то, что постановка по масштабности напоминает оперу. Актеры с трудом умещаются на двухъярусной металлической конструкции, но каждый знает свое место.   

Режиссер решил соединить в своем спектакле шекспировского «Макбета» и знаменитую пьесу Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора». Помимо главных действующих лиц двух пьес, по сцене марширует войско шотландских танов, и трое дюжих молодых людей в юбках (шекспировские ведьмы), словно сбежавшие из театра Виктюка, исполняют причудливые танцы.

По сюжету Беляковича, переиначившего Пиранделло, шестеро персонажей, разыскивая автора, заявляются в тот момент, когда на сцене рвут жилы герои Шекспира. Попутно актер Вячеслав Гришечкин, копируя манеру самого Беляковича, играет режиссера. Он делает замечания команде «Макбета» и вступает в перепалку с героями Пиранделло. По сцене снуют работники сцены, помреж и уборщица.

Безумие, царящее на подмостках, трудно поддается описанию, но выстроено точно, с соблюдением всех театральных пропорций. Есть время насладиться мощью Макбета, есть время похихикать над помощником режиссера.

Белякович старается дать всем сестрам по серьгам. Например, прима Театра Станиславского Людмила Халилуллина играет Леди Макбет, а премьер Театра на Юго-Западе Валерий Афанасьев – Макбета. В «Шести персонажах» ролей хватило и молодой актрисе Анне Сениной, и ее старшему коллеге Олегу Бажанову.

Кажется, режиссера не интересует трагедия шекспировского Макбета, или грехопадение пиранделловской Падчерецы. Соединяя две истории в единый сюжет, он посвящает свою постановку его величеству театру. Трагическая сцена, в миг разрушенная персонажем из другой пьесы, может тут же превратиться в комическую. Серьезная мысль обращается в пустяк, и наоборот. В результате зрителю предлагается следить за театром в театре, за пьесой в пьесе, за смыслом в смысле.

Прием стар как мир, но всегда хорошо работает. Премьера театра Станиславского сделана по законам постаревшего авангардного театра 1980-х годов, ставшего классикой. Спектакль «Шестеро персонажей» напрочь лишен новаторства, но так крепко сколочен, что авангардистам нулевых есть чему поучиться у режиссера старой школы.

Алла Шевелёва

(c) http://www.izvestia.ru/news/508155

Коммерсантъ написал(а):

Шестеро против "Макбета"

Московский драматический театр имени Станиславского показал премьеру спектакля "Шесть персонажей в поисках автора" — дебют режиссера Валерия Беляковича в качестве художественного руководителя театра. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

В начале спектакля никаким Луиджи Пиранделло и его знаменитой пьесой про театр и актеров на сцене и не пахнет. "Шесть персонажей..." в Театре имени Станиславского начинаются не шестью, а тремя персонажами, впрочем, не менее известными — ведьмами из трагедии "Макбет", которых изображают голые по пояс мужчины с белыми масками на затылках. Они выразительно извивают руки, повернувшись к залу спинами и выплевывая в пустоту текст. Почерк режиссера Валерия Беляковича опознается так же легко и быстро, как хрестоматийный шекспировский пролог: по сцене кружится грубая металлическая конструкция, лязгает громкий звук, кромешную темноту сцены прорезает резкий свет, а актеры напористо и громко посылают слова в зрительный зал.

Когда Валерия Беляковича минувшим летом назначили художественным руководителем в многострадальный Театр имени Станиславского вместо Александра Галибина, ощущение было двойственным. С одной стороны, хорошо, что руководить раздерганным конфликтами учреждением культуры пришел режиссер известный и опытный, бесспорный профессионал и строитель театра, а с другой стороны, не очень понятно, зачем воспроизводить на Тверской хорошо известный московский Театр на Юго-Западе — авторский театр Беляковича, созданный им несколько десятилетий назад на городской окраине, можно сказать, не только театр, но и своего рода социальный проект, у которого есть сплоченная группа верных поклонников и не сегодня сложившийся постановочный стиль: размашистый, напористый, по-студийному агрессивный.

Покуда сцены из "Макбета" грубо и крикливо несутся вперед, недоумение нарастает: понятно, что режиссер ставит так, как привык и как умеет, но надо же и честь знать. Однако тут как раз появляется живой посланец Театра на Юго-Западе — Вячеслав Гришечкин и все встает на свои места: конечно же, нам показывают театр в театре, а Гришечкин играет режиссера, который вместе с комично вертлявым ассистентом репетирует напыщенно-фальшивого "Макбета", якобы добиваясь от актеров подлинности и живости. Вскоре репетиция трагедии прерывается, потому что в театр приходят шесть персонажей ненаписанной пьесы, отчаявшихся найти своего автора.

Вообще выбор знаменитой пьесы Пиранделло для первого спектакля — шаг любопытный и осмысленный. Написанные почти 100 лет назад "Шесть персонажей в поисках автора" не относятся к разряду популярных названий, но для истории театра очень важны: Пиранделло предвосхитил и инициировал многие содержательные споры о соотношении иллюзии и жизненной правды в театре, о взаимоотношениях актера и персонажа, о конфликтах подлинных и мнимых, да и о предназначении театра вообще (самый знаменитый спектакль по этой пьесе в России поставил Анатолий Васильев, режиссер, сыгравший в истории Театра имени Станиславского весьма важную роль). Поэтому именно в Театре имени Станиславского, предназначение которого стало в последнее время весьма сомнительным, пьеса Пиранделло, в сущности, оказавшаяся одним из главных театральных манифестов прошлого века, вполне могла бы прозвучать как заявление о намерениях, как призыв к труппе заниматься не дрязгами, а творчеством.

На мой взгляд, Валерий Белякович сделал в этой работе две очевидные ошибки. Первая — выбор "Макбета" в качестве "контрастного вещества". У Пиранделло театр, куда персонажи приходят со своей драматической и путаной семейной историей, репетирует самого же Пиранделло — другую его пьесу. Шесть героев ищут вовсе не Шекспира, а по-здешнему плохой "Макбет" может быть только капустником, потому что мы точно знаем: пьесу эту можно хорошо поставить и без чужеродных интервенций. Вторая — и, может быть, более значительная — ошибка состоит в том, что персонажи Пиранделло толком не придуманы. Все их отличие от шекспировских героев состоит в том, что одни в кольчугах, а другие — в плащах. Театр, который "принесли" с собой гости, ничем, по сути, не отличается от того, в который играют хозяева сцены,— очень грубый, горловой, задиристый по поведению, но неточный в деталях.

Две пьесы смонтированы фрагментами, но друг в друге они никак не отразились. С Шекспиром и не думали разбираться, но ведь и про Пиранделло ничего толком непонятно. Впрочем, Валерий Белякович (он же автор сценографии и костюмов) не дает публике опомниться, режиссер делает стремительное шоу, где роль смысла играет ритм. Кто станет спорить с тем, что чистый адреналин Театру имени Станиславского не помешает? Что касается публики, то по большому счету, какая ей сегодня разница, куда ехать — на "Юго-Западную" или на "Тверскую". Полчаса на метро.

(c) http://www.kommersant.ru/doc/1826808

http://i064.radikal.ru/1112/68/43e6c29bb48bt.jpg  http://i045.radikal.ru/1112/c3/da167f681a5ct.jpg

http://s017.radikal.ru/i434/1112/27/def01e3beab3t.jpg
http://s017.radikal.ru/i432/1112/26/8f6064a53b1ft.jpg  http://s46.radikal.ru/i112/1112/c4/2b31d34705c4t.jpg

Фото: Михаил Гутерман

0

96

На сайте МК фоторепортаж, т.е. только фото при маленькой заметке:

МК написал(а):

Состоялась премьера спектакля "Шесть персонажей в поисках автора"

В Московском драматическом театре им.К.С. Станиславского состоялась премьера спектакля "Шесть персонажей в поисках автора" в постановке художественного руководителя театра, народного артиста России Валерия Беляковича.

http://s40.radikal.ru/i090/1112/7c/d31d9d48ef6ct.jpg  http://s58.radikal.ru/i159/1112/e4/94ba7a729b1et.jpg

http://i036.radikal.ru/1112/87/b028e1ed978at.jpg  http://s43.radikal.ru/i102/1112/cb/2495d2b5ad99t.jpg http://i012.radikal.ru/1112/cd/0aa8f358eb42t.jpg

http://s011.radikal.ru/i316/1112/7b/feb6a94aaecct.jpg http://s017.radikal.ru/i409/1112/95/80ca8f9d5b5bt.jpg http://s46.radikal.ru/i113/1112/47/59acaebefd66t.jpg

http://i021.radikal.ru/1112/06/f0425f9db48et.jpg  http://s52.radikal.ru/i137/1112/09/bdecbad584b9t.jpg

http://s017.radikal.ru/i404/1112/53/59131f94d750t.jpg  http://s017.radikal.ru/i440/1112/cc/810029ac3873t.jpg

http://s017.radikal.ru/i427/1112/74/fa7901f5541at.jpg http://s017.radikal.ru/i410/1112/e5/08bac7fca336t.jpg http://s003.radikal.ru/i204/1112/2f/04f5ac7966b8t.jpg

http://s017.radikal.ru/i419/1112/b3/913729a2d5f7t.jpg  http://s47.radikal.ru/i117/1112/0f/748ff5206437t.jpg  http://i053.radikal.ru/1112/62/ccaa64071ea6t.jpg

http://i078.radikal.ru/1112/20/63be87a06067t.jpg  http://s005.radikal.ru/i210/1112/a6/2cff3c068c7ct.jpg

Андрей Маленков

(c) http://www.mk.ru/photo/culture/3555-sos … aquot.html

Итоги написал(а):

Урежьте марш

В Театре Станиславского представили «Шесть персонажей в поисках автора» Луиджи Пиранделло

http://s40.radikal.ru/i087/1112/33/1a1ace30fd31t.jpg

    Спектакль, поставленный Валерием Беляковичем, начинается очень эффектно. Трое рослых мужчин в юбках, поигрывая каждой мышцей обнаженного торса, медленно движутся к авансцене. На зрителя смотрят не лица, а маски, прикрывающие затылки. Изысканная кошачья пластика и голоса, мерно посылающие в зал знакомые фразы шекспировского текста. Это — ведьмы из «Макбета». И действительно, кто знает, как должны выглядеть эти фантастические существа? Возможно, что и так — инфернально и бисексуально. К тому же те, кто хоть что-то знает о драматургии Нобелевского лауреата Пиранделло, на пьесу которого они пришли, могут оценить режиссерский прием: знаменитый итальянец всем играм предпочитал игру с лицом и маской. Потом вслед за ведьмами уже совсем не изобретательно появляются и другие персонажи кровавой трагедии. Ее играют в духе провинциальных постановок второй половины прошлого века. И в момент, когда вы уже готовы скиснуть, не понимая, почему, придя на одну пьесу, смотрите совсем другую, действие неожиданно прерывается вдруг выскочившим на сцену режиссером, чьи гневные филиппики в адрес напыщенных артистов в свою очередь обрывают прошествовавшие на сцену через партер те самые шесть персонажей, потерявшие автора и страстно желающие быть «дописанными». Итак, театр в театре. Собственно, почти как у Пиранделло, с той только разницей, что в том театре репетировали его же пьесу.

Этот спектакль — первая постановка Валерия Беляковича на сцене Театра Станиславского, куда он пришел художественным руководителем после скандального изгнания Александра Галибина. Назначение это в театральных кругах особого энтузиазма не вызвало, несмотря или благодаря сложившейся репутации. Свой Театр на Юго-Западе он создал больше тридцати лет назад и бессменно его возглавлял. За эти годы поставил множество спектаклей, в том числе и в других театрах. Всегда считался крепким профессионалом, умеющим сохранить свою публику. Эта публика в 70-е годы начала формироваться вокруг Геннадия Юденича (именно там Белякович и дебютировал) и Вячеслава Спесивцева. Бескрылому реализму они пытались противопоставить молодежный драйв, хотя слова такого тогда не знали. Первые опыты Беляковича были встречены с неподдельным интересом и поддержаны авторитетными именами. Да и Гамлета, сыгранного в его постановке безвременно ушедшим Виктором Авиловым, многие до сих пор вспоминают. Век нынешний не увенчал Театр на Юго-Западе никакими лаврами. На мой вкус, в спектаклях этого театра всегда был привкус хорошей студенческой самодеятельности, что для других как раз и являлось их достоинством.

Спектакль «Шесть персонажей...», как он задуман, мог бы стать манифестом нового худрука. Но вся философия автора, вынесенная в заглавие, была безвозвратно утеряна. Казалось, что постановщик выкрикивал на репетиции только два слова: «темп» и «громче». И оба с восклицательными знаками. Студенческий стиль с возрастом из задорного становится убогим. Удручает, как наигрывают здесь все, даже те, кто «представительствует» не от театра, а от жизни, — Режиссер, Помреж и даже Уборщица не могут ничего сказать просто, естественно.

В пьесе Пиранделло есть такая реплика: «Зачем нужен весь этот театр, если в нем нет правды?» И действительно — зачем?
   
Мария Седых

(с) http://www.itogi.ru/arts-teatr/2011/50/172789.html

Страничка спектакля на smotr.ruhttp://www.smotr.ru/2011/2011_stan_6.htm (тут можно отслеживать появление новых рецензии если такие будут  :rolleyes: )

0

97

(c) http://www.mk.ru/culture/article/2011/1 … hatki.html

Как нам стало известно, из драмтеатра им. Станиславского, который несколько лет безнадежно лихорадит, в Театр эстрады переходит директор Сергей Сосновский. Звоню нынешнему худруку театра Валерию Беляковичу:

— Валерий, вы не проработали с Сосновским и полгода, а уже расстаетесь. Почему?

— Это не потому, что мы поссорились и не сработались. Мне очень жаль, что он уходит, — я очень привязываюсь к людям. Я его не обижал, но понимаю: он молодой человек, у него свои интересы.

На место Сергея Сосновского в театр придет Борис Хвостов, много лет проработавший с Беляковичем в Театре на юго-западе.

0

98

Афиша в городе (почему-то черно-белая, зато на фоне цветных очень выделяется)
http://s47.radikal.ru/i118/1202/a5/0e648822c684t.jpg

А эта афишка возле кассы в ЮЗе
http://s004.radikal.ru/i205/1202/64/1eefab97858dt.jpg

0

99

Будущие «Собаки» театра им.Станиславского
27 января 2012 (прогон)
Приглашение на прогон прозвучало на «Капустнике», каком не вспомню, январском. Позже, на гостевой ЮЗа появился секретный пароль – «Встреча с песней». В окошке администратора, куда нас послали спросить мало ли что, вдруг дадут билеты-места, пароль у нас спросили. Хихикая, но спросили и дали билеты )))
---
Если выдать много скидок, то не смогла принять только Гордого. Не Гордый он, скорее, трусливый. Собака, которую когда-то здорово побили палкой и она до сих пор обращается к человеку (даже просто в мыслях) поджимая хвост. Гордого и уж тем более вольного пса здесь не случилось (пока?). В общем, всех остальных, так или иначе представить могу, с Гордым вообще никак. Сосем остальным... да черт с ним со всем остальным. Настоящие «Собаки» для меня одни.
Черный (А. Задохин) он просто the best! )))

Что из этого прогона получится, посмотрим.
Крошка (Е. Елсуков, в «Шести персонажах» с куклой ходит)... пусть так. Побольше вопросов, любви к детям и, ну, пусть так
Хромой (Б. Дергачев)...копия Хромого в исполнении О. Задорина, но надо сказать, что копия аккуратная, даже с чем-то своим. В каких-то движениях четко прослеживается наш Хромка
Борзый (В. Яшкин)...фраер с соответствующими закидонами, внешним видом, речью и даже песнями. Просто и очевидно. В общем тоже ничего плохого не скажу. Здесь Борзый взрослый (у нас он все еще ребенок, может быть когда-нибудь и повзрослеет) и влюблен в ЖуЖу, только она выбрала Хромого.
Головастый (К. Дудиков, если не путаю)...вообще, он тоже смахивает на бандита, только повыше рангом, чем Борзый (если Борзый «собака, лаяла на дядю фраера», то Головастый с парой перстней, но не с шибко размашистой распальцовкой). Ну, Головастый и Головастый, побольше читать и пусть будет так

Красивая (Л. Лушина). Может быть там и была изначально наша Красивая, но на прогоне была своя Красивая. Несмотря на попытки режиссера изуродовать девочку, она в целом сумела остаться Красивой.
Такса (Л. Горин)... это капец. Эта собака точно жила у интеллигента, а не у хозяйки публичного дома? Ну да, она проходила почти весь спектакль с сигаретой и этот огонек папиросы был в стихотворении. А все остальное, а внешний вид с размазанной помадой, а то, что Такса в два раза больше Головастого. Когда она подошла со спины, показалось, он сейчас подхватит Головастого на руки и если тому не повезет, то изнасилует.

ЖуЖу (Ф. Ситников, одну из ведьм играет в «Шести персонажах)... ее вообще лишили голоса, наградили большой юбкой и...сделали мужиком, танцующим балет. Юбка - интересна, с ней можно много всего учудить. Все остальное...
ЖуЖу видимо в процессе спектакля «рисует» происходящее и в финале она не идет в зал, не обращается к людям (как без этого, без такой точки, вообще не понимаю, как и без крика. Ведь два таких «кинжала» в зрителя). ЖуЖу в финале просто танцует танец умирающей снежинки, оплетая все шины. Ну да печально, а лапка где? До последнего ждала. Вот уже все ссобаки вышли/выстроились. ЖуЖу при этом в центре оказывается, а не впереди. Подумалось, что сейчас они разом резко выбросят руку и лапка, обращенная к людям, будет. Наверно сильно могло бы получиться и, кстати, складывается с началом, когда собаки смотрят на проезжающие машины, а затем выбрасывают руку. То ли тянутся к луне, то ли хватаются за жизнь, то ли обращаются к людям, то ли все вместе. На ЮЗ-сцене глаза близко и от этого молчание теней, стоящих за Жу-Жу громогласно никакой лапки не нужно от собак (да и сама Жу-Жу выбьет почву из-под ног), а тут как-то все потерялось. В общем «людииии» не было.

Не было и крика, когда Черный принес известие о Хромом. Был безмолвный крик... В связи с этим есть еще одна нехорошая мысль: а ведь что хорошо для камерной сцены типа юго-западной, для большой сцены не всегда хорошо, а режиссер, похоже различий не видит. Может их и правда нет, не знаю, просто все фишки, что прокатывают на сцене, где виден каждый уголок на большой, особенно такой глубокой как сцена Стасика теряются, а режиссер пытается раскидать собак по всему пространству. Да, повесить на половине сцены черную тряпку и все (там наверно, тогда со светом будет косяк, но блин, наверно, можно что-то придумать), и собакам будет куда уходить, а не кучковаться в уголке сцены. Воткнуть по центру сцены дерево или сверху тряпку развесить, ну хоть что-то.
Имхо, этот безмолвный крик мог бы «выстрелить» в небольшом пространстве, когда глаза видно, когда актер лицом к залу. На большой сцене да еще при всеобщей суете, да еще с убегающей ЖуЖу (не как в куклах, когда центр отдан Херувиму, а все стоят по кругу), а суета будет, ведь они начинают бегать и убегать, он теряется.
Собаки развешанные по стенам и фейерверк - кот у самой дальней стены. Это для кого? Не, как идея очень даже, но кто там, что толком увидит?

Луна... Листа фанеры не нашлось? За эти колеса спектакль не раз получит по голове, но бог с ними, с шинами на земле. А вот колесо в качестве луны/солнца (прямо по Хармсу - скоро будет колесо) и колеса, которыми обвешан Ямомото - раздражители посильнее красной тряпки. Больная голова, воспитанная на спектаклях ЮЗа, их легко уложит в картинку))) У каждой собаки есть кусочек луны, ведь каждая собака на своем колесе и по разному вертится возле него. Они ищут дверцу в этом кусочке, каждый в своем и закапываются носом в эту луну (это я про наших «Собак» пишу)). В Стасике ЖуЖу в финале прячется в шине. У нее большая юбка и она закапывается так, что только белая тряпка видна, получается луна спасла девочку, то есть хоть кого-то, но может спасти, кого-то, кто молчит. Ямамото, когда уходит (господи, неужели мешка не нашлось) он обвешан двумя небольшими шинами, типа собрал вещи и в путь. У кота два кусочка луны, два варианта – идти к людям и оставаться с ними (он же мог пойти прибиться к кому-нибудь еще, к какому-нибудь сторожу мышей ловить), а мог остаться вольным котом и носиться везде. Котам проще.
Но на такие изыскания отважится только голова больная на ЮЗ, простите.

Вопросов на самом деле немало. В Стасике нет актрис? Открыть состав труппы на сайте, так там одни женщины. Или, памятуя, что у нас тоже на женские роли актеров ставят, режиссер не умеет работать с актрисами? Не понимаю. В этом спектакле не будет любви, такой как в книжках))) Что-то, может быть и прорастет, но все пары мальчик и... еще мальчик (Головастый-Такса; Хромой-ЖуЖу). Ей просто неоткуда возникнуть, а без нее нельзя, одной лишь пунктирной линией не обойдешься. А при той аскетичности декораций она необходима. Зрителя нужно отвлечь по-настоящему. А чтоб была любовь, картинка по-настоящему, извините, но, мужик должен держаться за бабу. А так ни она (в смысле) он в платье ничего толком не даст, ни он не ответит (и наоборот). Единственная пара Гордый-Красивая (там они в паре, не как у нас в спектакле) получили такую порнографическую сцену, смотреть на которую не очень приятно. Красивая на колесе, Гордый под колесом, он ее за ногу хватает, она его ногой касается. Страстно подышать, еще подышать и выдохнуть, вот и вся любовь, ну... Не, я конечно не претендую и наверно в любви ничего не понимаю, но «лев он не такой» (интонацию (с)лушайте в Хармсе на скамейке))) В тоже время эта сцена тот Белякович, который на Моно, который в рассказах с нецензурными акцентами, который на «Капустнике». И в связи с этим вопрос: кто или что вело рукой режиссера, когда ставилась «Комната» или «Дракула», «Куклы», да те же «Веронцы» (когда не того, а этого хочется), сцена укуса Люси, пастель Дэвида и Джованни – ведь почти поэзия без порнушных охов-ахов. Даже если у Гордого и Красивой что-то сгладится, вдохи и выдохи останутся. Ох, ох, ых, аааах – в телевизоре до и больше, лучше не включать. Еще и в театре такую порнографию видеть. Есть такая пьеса (о спектакле, пока, не буду)), называется «Мотылек», там о театре и о душе, хочется вот такого эфира и купаться в нем.
О любви можно сказать одним лишь касанием, а тут... ну, поохали и разошлись, ребята, рада за вас.
У нас в РиДже актеры нашли потрясающую вещь – общаться руками и это больше говорит о любви, страхах и прочем, прочем, прочем. Это безумно красиво. Касание – вот где красота, не высказанное и сказанное больше, чем выразить в словах (опять те же «Веронцы» - руку поцелую – рука-то, она рука). Хотя в той же «Шутке» у нас сейчас (впрочем, давно не видела) выбор в пользу «мне надо» и по-собачьи задранной ногой. Ну, надо, так надо, парень, рада за тебя, возьми, только о любви не говори потом, своих посмешил, новых на это не поймал. Никогда не пойму почему то, что было на прогоне ликвидировано в пользу похоти. Тогда Кавалер не семенил, а тихо подходил и садился на колено перед Мирандолиной, едва осмеливаясь коснуться руки, оно уже как не бывает в жизни, тот еще крючок для зрительских сердец. То что ты схватился за женщину, ничего удивительного, надо, это тоже понятно, а вот то, что ты на коленях перед женщиной, которую ненавидел и прочее, вот это страшно для репутации женоненавистника.
Короче Гордому и Красивой тоже просто надо. Поохали и разбежались.

Девочки, уходящие от Ямомото поднимают в его сторону ногу. Но это же де-воч-ки! Гневно вильнуть хвостом, мол, смотри что упускаешь, а мы уйдем, мы рассердились - это для девочек, а задрать ногу...Это и не для ЖуЖу которая не просто балет, а балерина как минимум из Большого театра; не для Красивой, какая Красивая позволит себе такую некрасивую выходку; не для Таксы, которая теоретически (не в этом спектакле) интеллигентная собака. Хотя, может, эта нога облагородится как-то? Надежда только на Красивую, ибо вторые две девочки - мальчики.
Убивает пустота сцены. Неужели она как-то сможет заполниться, когда актеры хоть как-то заиграют (в начале все капитально следили за Задохиным). «Декорации» только на полу. Шины, которые вдалеке там две одна на другую положены, чтобы повыше было, и то хлеб. А так ничего нет от пола до потолка. И света в Стасике толком тоже нет, чтобы это пространство хоть как-то заполнить. Хоть дерево посередине воткнуть и то интереснее. А то немереное пространство и все события размазаны по стенкам (когда собаки сидят по сторонам, почти как жители города в «Драконе», только пространство нашей сцены и тамошней оно явно различается) или сидят в шинах.
---

0

100

На сайте Театра им. Станиславского разместили состав «Кабалы святош»

http://s019.radikal.ru/i625/1205/d5/cf3098e0404a.jpg

0


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Вернадского 125 » Новости о театре им. К.С. Станиславского