Глубокое подполье зрительного зала

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Вернадского 125 » Новости о театре им. К.С. Станиславского


Новости о театре им. К.С. Станиславского

Сообщений 41 страница 60 из 104

41

После прочтения статей, как бы это вежливо сказать... ахренеть. Послать в ... далеко и надолго детище, которое делать тридцать с лишним лет (хрен с ним с детищем), послать актеров, точнее нет – людей, которые... которые все, вся и всегда, с которыми можно покорить космос и только потому, что там больше театр. Это в голове не укладывается. Больше возможностей при полудохлой труппе, которая пишет письма и которой не нравится ненормативная лексика.

«Я согласился сразу, потому что там больше театр, больше возможностей, потому что Станиславский – это наше всё, – сказал Белякович «НИ». – Я 35 лет работал в подвале, а сейчас наконец выйду, если даст бог, на большую сцену. Совмещать две должности не буду: худруком Театра на Юго-Западе становится Олег Леушин».

Супер, ребенок вышел из подвала. Ура, вырвался на свободу, а подвал запрем на ключик, пусть там люди квасятся.
Для начала. Желаю Кореневу наиприятнейшего аппетита!

- Там будут мои ученики. Я ж профессор ГИТИСа? А я все равно буду курировать этот театр. Там 35 спектаклей, которые играть не переиграть. Вместо меня остается ведущий артист театра Леушин Олег Николаевич.

Какие ученики??? Ка-ки-е? Тех, которым сцена не давалась ни при каких обстоятельствах? Ау «Сентенция»!? Ау, «Гюнтер»?! Тех собственных учеников, к которым ревновал собственных актеров (ВР сам говорил, что ревнует, когда с его актерами работает другой режиссер). Тех собственных учеников, которым не давалась собственная сцена для экспериментов. Пусть глупых, пусть неидеальных, но собственных спектаклей. А теперь, опппа, сцена уже не собственная и уже не нужна, маниииит большая. А теперь все – актеры нам уже не нужны. Шарик, ты балбес! Чтобы потешить собственное самолюбие, послать... я не знаю, как это назвать – все то, что скрывается за словами «Театр на Юго-Западе», но без Беляковича. Он за этими словами уже не скрывается. Отлично, в театре есть 35 спектаклей и сдохните играя только их?
Правда, я не понимаю этого...

потому что Станиславский – это наше всё, – сказал Белякович

Станиславский - это одно, а театр им.Станиславского совершенно другое

+1

42

Очень циничное интервью, я даже боюсь начинать его комментировать, я же человек эмоциональный, могу и правду сказать.
У меня есть только один вопрос, но очень важный: теперь ученикам можно будет ставить на сцене Театра на Юго-западе? Только боюсь что ответ отрицательный.
Надеюсь, что ошибаюсь, но… уж больно циничное интервью

+1

43

Это называется пресса

http://culturavrn.ru/page/4387.shtml

0

44

Перестановки в театре Станиславского заложили дурную традицию

http://www.radiovesti.ru/articles/2011-06-24/fm/4526

Ну-ну-ну, вот вам новый худрук. Пятый или шестой за последние 8 лет?
А если этот не понравится - седьмого или восьмого будут искать? Неправильно это, по-моему. В Департаменте культуры говорят - давайте подождем, пусть поработает. Пусть, конечно, поработает. Правда, Белякович больше известен своими экспериментальными спектаклями, которые вышли в им созданном подвале - в Театре на Юго-Западе. А недовольные актеры выступали как раз против подвального театра, который им, они так считали, навязывал Галибин. Последовательности, смысла в решении Департамента культуры я не вижу. А подождать - конечно, можно.

полностью материал по ссылке

0

45

Театр имени Станиславского возглавит Валерий Белякович
"Коммерсантъ-Online", 23.06.2011 // 21:01 (полностью текст по ссылке)

Решение департамента культуры, с одной стороны, обезглавливает Театр на Юго-Западе (уже объявлено, что там будет другой худрук), с другой стороны — вовсе не гарантирует процветание Театру имени Станиславского. Понятно, что решение принято не против воли Валерия Беляковича — и значит, у него были серьезные резоны, чтобы покинуть свое главное творческое детище и попытаться поднять почти безнадежное и новое для него дело. Как опытный режиссер, Белякович наверняка понимает, что пересоздать на Тверской его театр из небольшой пристройки к советской многоэтажке на юго-западной окраине не удастся. Для актеров Театра на Юго-Западе он, наверное, был царь и бог. Для хорошо знающей вкус худруковской «крови» разношерстной труппы Театра имени Станиславского он таковым не будет. Остается пожелать ему сил и успеха.

0

46

«Срать я хотел на звездные лица!»
Новым худруком драмтеатра им. Станиславского стал Валерий Белякович
МК.ру материал размещен 24 июня 2011 в 11:04
Что получится из такой рокировки, инициированной Департаментом по культуре Москвы – покажет время. Если труппа, убрав Галибина, выживет и Беляковича – надо будет разгонять уже саму труппу во главе с её различными морскими обитателями. Белякович, впрочем, уверен, что всё будет прекрасно – его, мол, не любить не за что…
http://i047.radikal.ru/1106/38/f27637e521f4t.jpg
– Вы согласились принять драмтеатр им. Станиславского?
– Да.

– И при этом оставить свой театр?
– Да.

– Не пугает ли вас то, что театр жил последние два года в ситуации скандала?
– Нет.

– И как вы будет строить свою работу среди непростой труппы?
– А где труппа простая? В каком театре? Нужно просто вживаться в коллектив, понять, чем люди живут. Сейчас вот отсматриваю спектакли… Да я и раньше ходил. Театр этот прекрасно знаю на самом деле. А когда познакомлюсь, тогда и будет видно. Что торопиться…

– Нас удивила некая скоропалительность Комитета по культуре: скажем, Галибин узнал об этом позавчера, а вы знали раньше?
– Ничего раньше не знал. Я же не ответчик за Комитет культуры или за Галибина. Это их проблемы. Не знаком с Галибиным, могу отвечать только за себя. Позавчера и узнал о назначении.

– Но предварительно велись разговоры?
– Разговоры – это одно, а подписывать заявление – другое. Разговоры там давно велись, весь театральный мир знает про их скандалы… я же не ограничен в информации. У меня, допустим, никогда не было в театре скандалов. Все спокойно работают. А в Станиславского скандалы были, и они выносились за пределы театра, хотя мне лично неинтересно про них слушать… Да я сам был ошарашен предложением. Я ж не подкапывался под Галибина. Мне и своего хватало.

– Вы без боли расстаётесь с собственным детищем – театром на Юго-западе?
– Там будут мои ученики. Я ж профессор ГИТИСа, понимаешь? Вот студенты и продолжат моё дело. А я всё равно буду курировать этот театр. Там 35 спектаклей, которые играть – не переиграть. Мало ли куда жизнь повернется, кто его знает…

– А кто официально вместо вас встанет?
– На сей день – это ведущий артист театра Леушин Олег Николаевич. Он вступает в те обязанности, я вступаю в эти обязанности…

– Такой нюанс – не дай бог, конечно: если вы за год или за два в Станиславского не приживетесь, то что – вернетесь на Юго-запад?
– Да я вообще могу куда угодно уйти! И на пенсию, и вообще поменять род деятельности. Мне – чего? Я особенно не парюсь по этому вопросу – куда я уйду.

– Но это вечная история сегодня – есть недовольная труппа, вы для каждого артиста не поставите по бенефису?
– Моя ставка в театре всегда на актеров. Потому что актер – конечный результат всей деятельности театра. И у меня бесконечная любовь в душе. Я сам из артистов вышел. Что надо показать – я всегда покажу. Сам на сцене люблю, просто пожертвовал всем, чтобы делать театр, какой хочу. Меня спасет моя любовь к артистам, понимаешь? Люди не могут ненавидеть человека, когда чувствуют, что их любят. За что ненавидеть? За что? И талант люди чувствуют. И опыт чувствуют – я поставил 150 спектаклей минимум – и в Америке, и в Японии, и во МХАТе… худо ли, бедно ли, но люди видят, что у меня есть ремесло. Потом я еще с ума не сошел. Еще в силе. Что мне бояться вообще? Никого не боюсь. Попробуем! Почему – нет?!
Я в этот театр впервые пришел, когда мне было 16 лет – смотрел спектакль «Энциклопедист», там Леонов играл. Такой никто из нынешней труппы, наверное, не знает. Моя мать работала в кулинарии напротив гостиницы «Минск». Ей давали контрамарки, меня все время туда таскали… все взлеты и падения прошли на моих глазах. Ну что делать? Разное бывает. Вот Товстоногова нету – и где театр? Переворачиваются страницы – одна счастливая, другая провальная. Жизнь такая.

– А кого ставить собираетесь? Карбаускис пришел в Маяковку – сразу заикнулся об Ибсене, об авторском театре… А вы?
– У меня большой запас пьес, немеренно, которые я хотел бы ставить, но! но! но! я отталкиваюсь только от артистов. Когда познакомлюсь с труппой поближе – буду знать, на кого что ставить. Просто так подтягивать труппу к автору не буду!

– А будут приглашенные звезды, более узнаваемые лица, чем есть в театре?
– Нет-нет-нет! Мне на эти лица насрать. Никогда в своей жизни не приглашал никакие лица. Достаточно тех, кто работает в театре им. Станиславского. Звезды там сами вырастут на спектаклях. Всё нормально будет.

– Когда вас официально подведут к труппе?
– Не знаю, но с 11 июля у меня официальный контракт. Придется менять многие свои планы, у меня ж контракт с Японией… театр Станиславского должен стать приоритетом. Раз назвался груздем – давай, работай.

0

47

Три статьи, авторы явно знают труппу Стасика и понимают куда вляпался Белякович. Но, походу (основываясь на интервью) новый худрук Станиславского понятия не имеет о театре, о труппе (которую собрался раскрывать, в то время, как авторы материалов недвусмысленно пишут - труппу надо поганой метлой разгонять). Протащили и то, что детище брошено
Но это тут не главное. Главное - она, большая сцена.

0

48

rrr_may написал(а):

Три статьи, авторы явно знают труппу Стасика и понимают куда вляпался Белякович. Но, походу (основываясь на интервью) новый худрук Станиславского понятия не имеет о театре, о труппе (которую собрался раскрывать, в то время, как авторы материалов недвусмысленно пишут - труппу надо поганой метлой разгонять).

А мне как-то все равно потянет Валерий Романович Стасик или не потянет, принесет туда счастье и процветание или не принесет, второй шанс дается тому, у кого ничего не вышло в первый раз, а ВРу на первый раз жаловаться грешно.

МК.ру написал(а):

– Такой нюанс – не дай бог, конечно: если вы за год или за два в Станиславского не приживетесь, то что – вернетесь на Юго-запад?
– Да я вообще могу куда угодно уйти! И на пенсию, и вообще поменять род деятельности. Мне – чего? Я особенно не парюсь по этому вопросу – куда я уйду.

Хороший вопрос. А в ответе… чувствуется раздражение. Жаль заявление про пенсию нельзя заставить выполнить, и жаль, что ВР собирается, как сам сказал в предыдущем интервью курировать ЮЗ. Уходя надо уходить. Хотя мысль о том что он не оставил театр пока должна согревать юго-запад, а больше от нее ничего не требуется, пусть греет и успокаивает.
Только я останусь при своей вере в то, что разочаровывающих в себе богов рано или поздно низвергают. Не здесь, не сейчас так чуть позже и в другом месте.
А Валерию Романовичу от всего сердца желаю удачи, ведь не судят только победителей.

В общем ждем «Моно». Надеюсь, что как постановщику бывшему худруку ЮЗ удастся красиво срежиссеровать свой уход из театра для зрителей, а то интервью пока оставляют поганое впечатление и не дают думать о прекрасном – о театре (вне контекста ВРа).

0

49

Кстати, мне вот, к примеру, сейчас гораздо больше интересно было бы прочитать интервью нового художественного руководителя Театра на Юго-западе, чем интервью ВРа. Надеюсь, что такое будет. В частности очень интересны мысли Олега Леушина о будущей репертуарной политики театра, о планах на юбилейный год и вообще его мысли о будущем ЮЗ. Надеюсь что если не сейчас, то хотя бы после числа 11-го, когда назначения вступят в свою силу, мы сможем прочитать такое интервью, в прессе и (или) на оф. сайте театра.

(и из супер личных пожеланий если интервью и будет обтекаемым, что нормально, уж больно резко все изменилось, то пусть хотя бы не слишком, хотелась бы помимо воды конкретики, зрители тоже переживают, их тоже надо успокоить, хоть чуть-чуть ))

+1

50

И все-таки Меркуцио, и все-таки постой…  :sceptic:

http://s016.radikal.ru/i335/1106/dc/460f296f99ff.jpg

24 июня состоялся сбор труппы Театра на Юго-Западе. Валерий Белякович сообщил, что планирует завершить 34-й сезон репетициями нового спектакля. В следующем театральном сезоне режиссер возьмет на себя художественное руководство Театром им. Станиславского. По словам Валерия Беляковича, этот театральный проект пока рассчитан на один год. В течение этого времени худруком Театра на Юго-Западе станет заслуженный артист России Олег Леушин. Однако Валерий Белякович продолжит курировать спектакли, поставленные за 35 лет.

(с) teatr-uz.ru/

А здесь о «Моно», но по сути все о том же –  http://podpolieuz.mybb.ru/viewtopic.php?id=9

0

51

Я много думала об этом, об этой большой сцене, и если без лишних эмоций просто проанализировав, то, что происходит не со стороны Стасика, а со стороны ЮЗ то вот что выходит:

Сатирикон = Райкину, Ленком = Захарову (хотя он его не создавал, но он его сделал), Современик = Волчек, Театр Фоменко = Фоменко, Театр у Никитских Ворот = Розовскому, и это все знают. Почему-то не их выбрали в министерстве культуры, не они будут руководить Стасиком. Хотя попробовали бы актеры, к примеру, бунтовать против Волчек, их фамилии, вместе взятые, никогда не будут равны ее фамилии.
И только Валерий Романович неровня своему театру.
Но я так же сомневаюсь, что когда-нибудь между Стасиком и Беляковичем появится знак равенства. Разве что он создаст монстра скрестив ЮЗ со Стасиком как упомянул на «Моно», две разные по природе своей труппы и два разных организма, но гении они такие, верят в то, что могут все. 

У этого театра в ЦЕНТРЕ, в отличие от подвала на окраине, хорошее соседство: никакущий (имхо) МХАТ Дорониной, немного умирающая Маяковка (хотя есть надежда на их нового, худрука, молодые еще могут себе позволить строиться  с нуля), то рыба, то мясо Пушкинский, театр Ермоловой т.д. А куда часто ездит зритель? К Фоменко, с его театром на тупиковой ветке метро, с нужным поездом через один, хотя «Багратионовская», конечно не «Марьина Роща», где возле Сатирикона станция метро лишь недавно открылась, а раньше туда еще надо было суметь доехать, но только ЮЗ находится на окраине. А вот у подвала Табакерки сцена не идет ни в какое сравнение с ЮЗвской, и хотя это «Чистые пруды», там же еще дорогу дворами найти надо, а Розовского все кормят обещаниями новой сцены (его собственная это одна треть ЮЗвской), а он знай себе создает новые спектакли один за одним и выводит на сцену своих учеников, но только на сцене ЮЗа гениям тесно.

В общем, где театр и какой он для творческого человека неважно, хотя худрук театра в центре да еще под барабанную дробь (Галибин еще не знал, что его сняли, а Валерий Романович уже давал интервью как новый худрук Стасика, которое вышло вечером 22-го, а снималось еще днем, поскольку в кадре-то день, математика с видеозаписью простая)), это должно гладить самолюбие. Конечно Стасик задачка сложная от того видно так Валерию Романовичу ее хочется (мы все еще продолжаем его идеализировать, а куда же без этого), стать победителем где не смог никто, но причем же здесь ЮЗ и его сцена. 
Большая сцена, потому что никогда ее не было? В ЮЗ стало тесно и очень хочется? Но разве не было этой большой сцены с чужими труппами раньше? И даже не совсем чужими? Ведь Валерии Романович был худруком в Нижнем Новгороде, а там сцена большая, зал хороший и поворотный круг имеется, и космоса сколько хочешь и думаю, никто не диктовал худруку репертуар. А еще были приглашения в другие театры, но тут трудно сказать, может Доронина настаивала (стоя на коленях как рассказывает ВР) чтобы он поставил конкретную пьесу. В общем, вариантов-то с большой сценой было много, не было вариантов только с большой сценой для ЮЗ, но как выяснилось ЮЗу она по-прежнему не нужна.

Стасик не лучше ЮЗа, мне не нравится, что это принимает такое звучание, мне вообще кажется, что человек совершает большую ошибку, потому что хочет променять подлинное бессмертие на потеху.
Раз уж Станиславский для нас все, давайте подумаем почему, из-за его системы? А кто бы знал его систему, если бы он не оставил после себя свою школу? Своих учеников давших его системе жизнь. На «Моно» тема учеников прозвучала как-то очень тихо, не слышно, не было этого – что тут остаются мои ученики… Ну и правильно от греха подальше (Государство – это Я, ЮЗ это ВР). Любить свое продолжение это так странно? В истории психологии (это моя сфера о ней я могу говорить) остаются не столько отдельные личности, сколько их школы. Однажды, еще в институте, нам рассказали о психологе у которого не было школы, он объяснял это тем что ученикам мало рассказать, в них надо вложить свою душу, жить с ними, быть одним целым. И тогда ты обретешь школу и бессмертие, как Станиславский к примеру ). Ведь говоря о бессмертии, мы часто говорим о том, что достаточно сохранить наш мозг (заморозить, перевести в цифру и т.п.) и вот оно бессмертие без бренного тела, и тут тоже самое. В ученика ты вкладываешь свою мысль, свой образ мысли, и она продолжает жить дальше и развиваться. Кто бы из нас знал кто такой Ровенских? Но ВР его ученик и мы по нему можем судить и о том, как гениален был его мастер. Даже по фотографиям спектакля Виттиха можно увидеть преемственность от учителя к ученику. Какое красивое слово – преемственность. Это ведь, наверное, счастье, когда тебя приглашают на спектакль уже твоего ученика, берут интервью как у его – Учителя. Еще одно волшебное слово – учитель. Ученики это даже не твои дети, это твое точное продолжение, а учитель это порой больше чем родитель, потому что дает тебе не жизнь, а ее смысл. Но видно Валерий Романович сам еще не познал этот смысл, от того и ищет его в разных местах. Будем надеяться, что найдет. Ничего не потеряв при этом. 

+1

52

"Московские новости"
Постоянный адрес статьи: http://mn.ru/newspaper_culture/20110627/302834266.html

«Мне необходим профессиональный рост»
27 июня, 00:05
Светлана Полякова

Валерий БЕЛЯКОВИЧ, 35 лет назад создавший свой театр-студию «На Юго-Западе», теперь возглавит Театр имени Станиславского.

— Оказалось ли для вас сюрпризом новое назначение?

— Оно было очень ожидаемым, мы с Сергеем Ильичом Худяковым, руководителем департамента культуры, уже лет пять говорили о моем желании выйти на большую площадку. Я все-таки лауреат Государственной премии и прочее, а тридцать пять лет работаю на такой маленький зал. Мне необходим профессиональный рост. Еще немного, и я бы «скис», несмотря на мой оптимизм.

—То есть ваши творческие амбиции требовали большой сцены…

—Большая сцена — это во МХАТе имени Горького, где я уже 20 лет ставлю спектакли. В Театре Станиславского сцена маленькая. Но не чужая — здесь работал Борис Иванович Равенских, мой учитель.

— Но сегодня это совсем другой театр! И, мягко говоря, не самый лучший. Что будете делать с актерами?

— Легко сказать об артисте, который не занят в спектаклях, что его надо гнать в три шеи! А начнет он работать — и так заблестит, что вы его не узнаете! Прежде чем гнать, я должен с ними пуд соли съесть. А пока ни от одного артиста не отказываюсь.

— Но вы уже знаете, кто в этой труппе хороший актер, а кто — не очень…

— Как педагог ГИТИСа я еще знаю, как из «закисшего» артиста сделать прекрасного! Я ведь вырастил артистов «На Юго-Западе» из любителей, у меня одних заслуженных 20 человек! А начинал с самодеятельности, с пьяницами. Мой брат, например, вообще не ходил в театр, а заиграл, как Жан Габен. Виктор Авилов даже слова такого не знал — «театр». Любовь и терпение такие чудеса делают! Театр — это любовь. Главное, чтоб люди были довольны.

— Как вы решились бросить взращенный вами театр «На Юго-Западе»?

— Разумеется, я его не брошу — как я могу? Это мое сердце, больше половины моей жизни! Я и живу рядом с театром. И буду его курировать. Но руководство там будет другое. Замечательный артист Олег Леушев станет художественным руководителем. Там крепкий спаянный коллектив. Мои ученики уже поставили несколько спектаклей, которые идут с аншлагами. Мой племянник, Михаил Белякович, закончил режиссерский факультет. Есть кому удержать театр, он не развалится.

— Приведете на новое место кого-то из своей команды?

—Я буду работать со сложившимся коллективом Театра Станиславского. Они же не могут быть монстрами — люди, любящие театр! Отравленные театром. Вот поговорил я с заведующей музыкальной частью Еленой Шевлягиной — нашел в ней такого энтузиаста! Близкого по духу человека. Я уверен, в любом театре только такие и работают.

Как можно разрушать храм, реставрируя его? Надо аккуратно и терпеливо работать, действительно как при реставрации —не дай бог, что-то повредить!

— Вам не страшно браться за театр, в котором зал заполняется на 30%?

— У меня за 35 лет работы был «биток» всегда! После спектакля я всегда спрашиваю: а в проходах стояли сегодня? Когда говорят: не стояли — это для меня беда.

— С чего собираетесь начать?

— Я должен понять, на кого мне ставить. Поговорить, скажем, с «патриархом» — артистом Кореневым, узнать его мечты, внутреннее состояние. И с молодежью поговорить. Говорят, что Карбаускис, когда пришел в Маяковку, сразу всех озадачил, сказал: Ибсен. В этом стиле я бы ответил: Шекспир. Но пока не познакомлюсь с людьми, ничего говорить не буду.

0

53

Lek, твой пост о школе, признаться взволновал.

Lek написал(а):

А кто бы знал его систему, если бы он не оставил после себя свою школу? Своих учеников давших его системе жизнь.

Никогда не задумывалась под таким углом. А ведь верно. И у Валерия Романовича своя школа, не похожая ни на одну. Впрочем, школа ли...? Является ли все это школой для самого учителя.
Факты-то вещь упрямая. А чем дальше, тем все больше они упрямятся.
Ведь слова об учениках, зачастую, оставались лишь словами об учениками, без конкретики. Учитель редко хвастается тем, что его ученики-режиссеры сделали спектакль "Парашютист"? А ведь спектакль идет на сцене театра и спектакль принимает публика, видит в нем юго-западные нотки, видит руку ВРа. А в спектакле играет тоже ученица-актриса - Оля Авилова. А работы учеников методично складываются на полку, будто бы они плохие. Но ведь это не так. Они хороши, и весьма хороши. Неужели же по этой причине они упрятаны под слоем пыли? Но ученики они навсегда останутся учениками и их слава это в первую очередь слава учителя.
Интересно, в википедии на странице Бориса Ивановича Равенских названы только два ученика: В. Р. Белякович, Ю. В. Иоффе (именно в таком порядке).
--
Вспомнила, что впервые увидела Сергея Неудачина на сцене в театре "Вернадского 13", в спектакле "Старший сын". Поразило, насколько в  актере есть Белякович. Характерные руки, позы, акценты. Это было удивительно, потому что и спектакль на не юго-западе и не юго-западный ни разу, а вот Белякович тем не менее присутствовал. В том же театре есть еще один ученик-актер - Александр Юшин. Что не говорите, но он тоже ученик Беляковича и это видно невооруженным взглядом. Специфика мастера впитана кожей.
Но это все так... зритель случайно пришел в случайный театр и увидел руку мастера в актере. Интереснее про режиссерскую школу.

Lek написал(а):

Кто бы из нас знал кто такой Равенских? Но ВР его ученик и мы по нему можем судить и о том, как гениален был его мастер.

Я не знала кто такой Равенских, а сейчас даже имя отчество знаю)) и даже интонации, но правда из уст ученика

Lek написал(а):

Даже по фотографиям спектакля Виттиха можно увидеть преемственность от учителя к ученику.

Да-да-да! Сцены, какие-то "руки" - невооруженным глазом виден Белякович. Доехал бы ВР до Калининграда - это еще вопрос. А так можно хвалиться, что даже на самом краю страны есть спектакль, поставленный учеником. Да и повод в общем-то неплохой смотаться в Калининград.

Lek написал(а):

Ведь говоря о бессмертии, мы часто говорим о том, что достаточно сохранить наш мозг (заморозить, перевести в цифру и т.п.) и вот оно бессмертие без бренного тела, и тут тоже самое. В ученика ты вкладываешь свою мысль, свой образ мысли, и она продолжает жить дальше и развиваться.

Режиссерская школа... Ведь сам режиссер, зачастую ее и убивает. Что-то так страшно стало. А ведь можно дать возможность ученикам прославлять имя учителя, быть носителями его школы и показывать ее в своих работах. А ведь успех учеников - это, прежде всего, успех учителя, который можно и на афише "закреплять" и вообще всячески протаскивать - на сцене юго-запада спектакль такого-то - ученика В. Р. Беляковича. Тут главное, чтобы постановка ученика не подкачала, но у нас до сих пор проколов не было. Тьфу-тьфу-тьфу. Ученики достойные подросли.

0

54

- Оказалось ли для вас сюрпризом новое назначение?
- Оно было очень ожидаемым, мы с Сергеем Ильичом Худяковым, руководителем департамента культуры, уже лет пять говорили о моем желании выйти на большую площадку…

Зачем тогда была вся эпопея со зрительскими письмами??? Скорее, скорее, срочно надо, идут выборы, надо отправить одному, другому, третьему. Тьфу. А Белякович беседы беседует с Худяковым.

...а тридцать пять лет работаю на такой маленький зал. Мне необходим профессиональный рост

Даже не смешно. Пространство сцены ЮЗ больше, чем пространство сцены Стасика. Профессиональный рост, он ведь не в размерах сцены, а получается, что в ее местонахождении. Lek, извини, часто обращаться к твоему сравнительно недавнему посту.  Уж больно созвучны мысли.
Неужели профессиональный рост заключается в месторасположении сцены... Но это какой-то экстенсивный путь развития, вместо интенсивного. Ведь больших сцен было немалое. Интервьюер зрит в корень, только концовку вопроса я бы изменила:

- То есть ваши творческие амбиции требовали большой сцены…
- Большая сцена - это во МХАТе имени Горького, где я уже 20 лет ставлю спектакли. В Театре Станиславского сцена маленькая. Но не чужая - здесь работал Борис Иванович Равенских, мой учитель.

Получается, что нужна не большая сцена, а сцена, где работал учитель (видимо, далее последует театр Пушкина и Малый. Борис Иванович Равенских в разных театрах работал).
Не, теперь реально не понимаю – а чего нужно? Если сцена небольшая, как того хотелось, а маленькая, зачем соглашаться? На что соглашаться? На творческое сражение? С системой? Ведь сражение не с театром, а с системой. Гарантий-то никаких, что через год, даже если зал заполнится на 99,99 процентов, худруком не назначат ...одного из актеров.
Получается, что согласие стать худруком основано исключительно – потому, что учитель работал на этой сцене. Lek, извини, что опять упоминаю, но все это прямо в унисон с твоим постом накануне интервью.  А давай будем думать так: «О, как я все угадал, как угадал». Хотя на самом деле, думается немножечко иначе.
Но легенда красива, даже не придерешься - ученик совершает шаг во имя своего учителя. И самое главное - сам предоставляет слово своим ученикам:

- Как вы решились бросить взращенный вами театр «На Юго-Западе»?
- Разумеется, я его не брошу — как я могу? Это мое сердце, больше половины моей жизни! Я и живу рядом с театром. И буду его курировать. Но руководство там будет другое. Замечательный артист Олег Леушев станет художественным руководителем. Там крепкий спаянный коллектив. Мои ученики уже поставили несколько спектаклей, которые идут с аншлагами. Мой племянник, Михаил Белякович, закончил режиссерский факультет. Есть кому удержать театр, он не развалится.

Есть кому удержать театр!
Будем думать, что бразды правления не переданы Михаилу Беляковичу только по той простой причине, что административная работа отнимает время, а племяннику и другим умным ребяткам оказано еще большее доверие, чем руль худрука – удержать театр.
Осталось проверить на деле. Если Капитану Мэкхиту необходимо уехать, пожелаем ему удачи и всяческих успехов. Пусть все сложится, если хочется, пусть будет.
Впрочем, возможно ли изменение существующего порядка? До сегодняшнего дня учеников на сцену допускали со скрипом, вернее вообще не допускали.

Новое небольшое интервью прямо созвучно предыдущим постам об учениках - удерживать театр будут ученики. Доверие! И что немаловажно публичное! А довериться можно многим, кто доказал что «не просто так, а доверять можно»: Михаил Белякович, Олег Анищенко, Николай Ломтев, Андрей Ярлыков (восстановить бы такую вещь, как «Я», девочку и второго мальчика подберем).
Две готовые премьеры нового сезона пылятся на полке – Сентенция и Гюнтер. Режиссерский дуэт Анищенко-Белякович, интересно есть ли мысли восстановить «Аллегорию»? Правда, воинам придется малость схуднуть, а Пушкина и Владимира можно самим режиссерам сыграть. Да и Князева можно из наших подобрать. Ведь этот ритм, что называется до сих пор в ушах. Это незабываемо, это было очень сильно, очень по юго-западному.

Ведь потенциал у нас есть и он огромный, не только режиссеры, но и актеры могут и могут многое. Хотя... слабо верится. Ведь столько лет было категорически нельзя... Неужели возможно послабление упорства? Пока промолчу. Но если нашей мамке нужно что-то на стороне, нужно что-то попробовать или в чем-то испытать себя, почему бы хотя бы на тот же год не дать шанс ученикам оправдать свое звание. Надеюсь, новый худрук сумеет удержать баланс и дать правильную свободу молодым режиссерам. Ведь работа режиссеров (замечу не чужих режиссеров), имхо, поможет сохранить театр в этой «консервации» (закавычу слово, пожалуй), а может даже и ... прославить его. А? Чем черт не шутит?

- Приведете на новое место кого-то из своей команды?
- Я буду работать со сложившимся коллективом Театра Станиславского. Они же не могут быть монстрами...

Надеюсь, что это окончательный вердикт тому, что юго-западных актеров вытаскивать на сцену Стасика не будут. А позволят им жить, продолжать быть актерами юго-запада. А это звание, между прочим не из легких. Но нести его могут лишь избранные, избранные создателем театра. Все так повязано, ужас)))
А насчет «монстров» люди они в принципе все монстры как ни крути. И не знаю, что сильнее «Ад – это другие» или «Ад – это я» (=«Падение» Камю).

0

55

Сразу видно, что Валерий Романович оказался хорошим политиком. Он начал подправлять свою версию происходящего. Но все это – слова, слова, слова, а я словам больше не верю, тем более словам политика.

Московские новости написал(а):

Но руководство там будет другое. Замечательный артист Олег Леушев станет художественным руководителем. Там крепкий спаянный коллектив. Мои ученики уже поставили несколько спектаклей, которые идут с аншлагами. Мой племянник, Михаил Белякович, закончил режиссерский факультет. Есть кому удержать театр, он не развалится.

Обещать не значит жениться. А тут обещания того, что ученики будут ставить на сцене ЮЗ, нет. Просто констатация факта. Что правильно, слово не воробей вылетит, не поймаешь. А теперь как никогда надо думать о словах, черт его знает, кто это все потом прочитает. 

Московские новости написал(а):

— Приведете на новое место кого-то из своей команды?
—Я буду работать со сложившимся коллективом Театра Станиславского.

Можно в заверенном виде? А то помнится в МХАТ, актеров театра на Юго-западе возили только чтобы показать, как на балу бегать, а тут-то, да еще при желании объединить два театра, как будто Стасик не на время дают, а на вечное пользование, кто знает…

В общем, в данной ситуации я уже не верю ни одному слову. Я не мечтатель, я реалист. А интервью будет еще много, и каждое следующее лучше предыдущего, в этом я даже не сомневаюсь, но на данном фоне хотелось бы реальных действий, не расходящихся со словами, а то пока все поступки выглядят, мягко говоря, сомнительно. Что у нас есть? Некрасивое расставание с театром, это, во-первых (осадок теперь навсегда останется, это надо понимать). Во-вторых, назначение нового худрука, в случае которого даже не скрывается, что это руководитель по документу (не мои слова, слова Валерия Романовича сказанные зрителям на «Моно»), т.е. получается, что выбрали самого безвольного, самого податливого? Никаких претензий к Олегу Леушину, но это следует из объяснений Валерия Романовича в любви к нему и тому, как он сам его выпячивает вперед в данной ситуации. Ведь очень интересно выходит, при новом «президенте» пусть еще не вступившем в должность обещания в новостях (оф. сайта) дает бывший «президент».
Были же варианты, а выбрали специально и обдуманно и сколько бы мы не говорили – «все будет хорошо», от слова «мёд» слаще не станет. Вот они - реальные дела.
А остальное только слова. Художественный рост? За! Всеми лапками. Значит, ждем на сцене Стасика оригинальные постановки, а не «Куклы», «Таксист», «Сон» «МиМ», «Ревизор», «Гамлет» и что там еще? По кальке уже созданного. Только оригинальные и с их труппой без примеси ЮЗа.
А еще ждем постановок учеников на сцене ЮЗа, и реального худрука там же.
Тогда творческий рост, сцена учителя, не вопрос, первая буду виниться и каяться, что не верила. В противном случае, уже даже не смешно.
Я счастлива за всех, но я пытаюсь быть объективной, а объективно то, что слов уже просто-напросто мало. Нужны поступки. По инерции театр, как  и любая организация, может прожить еще год, вот и посмотрим, что будет, каких поступков мы дождемся.

А вчера в ЮЗ приходил актеры Стасика отсматривать спектакль, уж не знаю, как им показались «Куклы», но вот думаю финал-то хороший. Все актеры с цветами зрители в восторге, можно даже поверить, что новый худрук супермен. Сделает такое же для Стасика. Да, у нас зритель дрессированный (это я не в оскорбительном смысле, сама на себя это слово натянула) есть что показать, и ВР тут конечно не с боку припеку, но в данном случае талантливость постановщика не определяющий фактор, просто это завершение сезона, любовь к актерам и их работе. Так и хотелась на выходе попросить актеров Стасика – не обольщаться… на всякий случай.

Зрителям, кстати, в последнее время часто стали напоминать о том, что они дрессированные и должны все принимать и одобрять априори (а впереди еще «Встреча с песней».. у-у-у-у…) наверно раньше я так смогла бы, а теперь хотела бы, да не выходит, не работает формула – «все будет как раньше», так никогда не бывает. Лучше пусть все будет иначе, но при этом будет.

+1

56

Лучшей точки, на данный момент, нет:

http://s19.radikal.ru/i192/1106/f7/193ec7e510ba.jpg

0

57

С точкой как-то не заладилось.

http://s003.radikal.ru/i202/1106/e3/47ffe0b974c2.jpg

Уважаемый(ая)  Spectator, сокращение – «Стасик» не несет под собой никакой негативной окраски. Его придумала не я. Я его переняла у постоянных зрителей «Театра им. К.С. Станиславского», когда сама довольно часто посещала этот театр. Это уменьшительное (я бы даже сказа ласкательное) имя часто использовалось в разговоре без всякого дурного подтекста. Как «Маяковка» – «Театр им. Вл. Маяковского», «Чихачевка» – «Театр им. Г.А. Чихачева», «ЮЗ» – «Театр на Юго-западе».
Не обижайте и не обижайтесь на хорошее слово.

За итоги 34-го сезона и за фотографии, всегда пожалуйста :)

Просьба, не превращайте оф. сайт «Театра на Юго-западе» в гостевую «Подполья», хотя бы из уважения к официальному сайту театра. Если появилась столь сильная  потребность в общении прошу, наша гостевая книга -  http://a.mod-site.net/gb/u/podpolieuz-1.html (это скромная площадка для выступлений, но на ней действительно можно обратится напрямую к нам, если так нужно)

0

58

Без комментариев (с моей стороны, во всяком случае), хотя тактичности по отношению к бывшему худруку театра им. Станиславского хотелось бы больше, хотя бы ради того чтобы легче было уважать нынешнего худрука. Зато жаждущим знать какие пьесы могут появиться в ЮЗе дают намеки, близкие к истине или первое, что пришло в голову второй вопрос, но дают.

Валерий Белякович готов взять с места в карьер

  Иногда результатом такого метода на свет божий извлекались практически гениальные идеи.
     Так было, когда в Маяковку назначили Миндаугаса Карбаускиса, сцену «Винзавода» отдали Кириллу Серебренникову, а в Театр им. Ленсовета назначили практически уже ставшего москвичом Юрия Бутусова, который так блестяще начинал в этом театре в компании однокашников – Хабенского, Трухина, Пореченкова.
     Но чаще движения эти выглядят судорожно и, как следствие, не особо этично. Так случилось и в Театре Станиславского, где уволили Александра Галибина (а до этого без объяснения причин устроили рокировку нескольким театральным директорам). Вручая ему приказ об увольнении в связи с истечением контрактного срока, замруководителя Департамента культуры Андрей Порватов, по словам самого Галибина, дал ему понять, что окончательное решение о продолжении работы Галибина еще не принято. Вечером того же дня Александр Галибин узнал, что на его место назначен Валерий Белякович.
     О том, как видит свое будущее создатель Театра на Юго-Западе в этой горячей театральной точке, Валерий Романович рассказал «Вечерней Москве».
    – Валерий Романович, с вами заключили контракт на очень короткий срок – год.
     – Ну да, формально назначили на год.
     – Вы свои темпы знаете. Сколько можно успеть?
     – На самом деле за год можно успеть довольно много – поставить спектакля три. И сразу все будет понятно.
     – А сколько времени из этого срока вы отдадите под знакомство с труппой?
     – Я еще должен свои грехи на «Юго-Западе» почистить. Поставить здесь спектакль летом, чтобы театр жил дальше. Да еще с вычетом отпуска.
     – Вы уже встречались с труппой Театра им. Станиславского?
     – Нет пока, ведь до 11-го работает Галибин.
     – Но хотя бы знаете реакцию труппы на известие о том, что вы будете главным режиссером?
     – Те, кто рад, сообщили мне об этом. Но об общей реакции не слышал. Люди ждут, их тоже можно понять. Революционные преобразования не то чтобы страшны, но что я за них буду говорить. Я пока хожу смотреть спектакли.
     – И какое впечатление?
     – Впечатление неоднозначное. Все непросто. Когда мало людей – в зале на 500 мест сидят 70 человек, – это просто беда. Зал должен быть набит битком, и еще очередь на входные должна стоять. Так я привык в своем театре, а вот так, при полупустом зале – я даже не знаю, как можно играть в таком положении, артистам можно только посочувствовать.
     – Как вы думаете, причина кроется в художественных достоинствах этих спектаклей или, может быть, процесс неправильно организован?
     – Я никогда не берусь критиковать чужие спектакли. Пусть будет много спектаклей – хороших и разных. Я говорю только о том, что мало зрителей. Наверное, есть какая-то причина, но зритель голосует ногами или кошельком. Все равно в Москве есть театральное радио, когда спрашивают, а ты посмотрел «Пер Гюнт»? Мы все почему-то знаем, что нужно идти на Мэтью Боурна и смотреть «Золушку». Но мы не знаем, что обязательно надо идти смотреть Галибина.
     – Есть другой коэффициент успеха – сколько зрителей ушло в антракте. Бывает, премьера престижная, а в антракте ползала в недоумении уходит.
     – Да я сам ухожу в антракте – дел много. Я смотрю, как играют, как решены сцены и убегаю. Так что меня можно причислить к этим зайцам.
     – Вы кого-нибудь возьмете с собой из Театра на Юго-Западе?
     – Даже разговора такого не может быть! Театр мой должен жить и в следующем году встретить свое 35-летие во всеоружии, со всеми, кто там остался. А я буду работать здесь, и чем это все закончится, совершенно непонятно. А то скажут – ага, мало нас, что ли, еще чужие припрутся.
     Надо работать с теми, кто сейчас есть в этом театре.
     – Как ваша родная труппа к этому отнеслась?
     – С пониманием отнеслась. Олег Леушин остался за главного. Мой ученик. Я все равно их не брошу, там вся моя жизнь. Но на «Юго-Западе» я уже не работаю, только ставлю.
     – А что именно?
     – А что последнее в голову придет, то и буду. Может быть, Коляду – «Баба Шанель» (у нас нет этого автора), может быть, Курочкина «Класс Бенто Бончева». Может быть, «Мольера» Булгакова. А может, по аналогии с «Аккордеонами», сделаю нечто подобное с гитарами.
     Такие вещи у нас решаются в последний момент.
     – А какие-нибудь заготовленные названия лежат у вас для Театра Станиславского?
     – Нет, потому что, несмотря на кажущуюся легкость, определить, что ставить с ними, довольно сложно. Вот когда я приду туда окончательно, похожу по сцене, понюхаю, поцелую, тогда пойму, что она стоит. У меня целая тетрадь названий того, что я хочу ставить. Но в этой ситуации не могу сказать. Не знаком с артистами – они для меня кот в мешке – а надо бы идти от артистов, а не от названия.
     – Вас не смутило некрасивое увольнение Галибина, который, как это часто у нас бывает, узнал о своем увольнении из прессы?
     – Он же не думал, что он там будет вечно. У него контракт кончается, а весь период его работы – сплошные письма и нервотрепка, неужели он предполагал, что так и будет тянуться?
     – Нервотрепки пережили разные главрежи…
     – Дай бог ему перенести это легко. Если я только почувствую такую же неприязнь к себе коллектива (что трудно представить, потому что я работал во многих театрах и царила только любовь) – ноги моей не будет на следующий день.
     – А если просто найдется группа недовольных?
     – Ну я же не идиот, посмотрю в процентном соотношении. Если какой-то маньяк на меня ополчится, так подобное у меня было. Во МХАТе встал один, дескать, вы такой-сякой, но его тут же уволили. Бывает, что люди не принимают меня, но это исключение, а я говорю об общей тенденции.
     – Сколько вы теперь будете до работы добираться?
     – О, это большая проблема. Просто ужас – приезжаю туда измочаленный. Я, может, сниму какую-нибудь хибару – но на свои, с театра тянуть не буду – а свою сдам или артистов пущу пожить. Или буду жить в театре, если будет тяжело жить, – в общем, придумаю.
     – Наверняка на момент назначения у вас были какие-то зарубежные контракты.
     – Были два японских – на постановку «Гамлета» и «На дне». Значит, я их посокращу.

Автор: Ольга ФУКС

(c) http://www.vmdaily.ru

0

59

Наконец-то прочитала интервью. Даже не то чтобы хочется отвечать, но пытаясь разобраться для себя хоть как-то, определиться в отношении, оказываешься в вопросах, которые выставляют нового художественного руководителя Театра им. К.С. Станиславского не в самом красивом свете.
А за южку после этого интервью вдвойне обидно.

«Вечерняя Москва» написал(а):

– А сколько времени из этого срока вы отдадите под знакомство с труппой?
– Я еще должен свои грехи на «Юго-Западе» почистить. Поставить здесь спектакль летом, чтобы театр жил дальше. Да еще с вычетом отпуска.

Вопрос отдельно, ответ отдельно )) Но это так. Само по себе выносить в прессу вот такое. Да мало ли какие внутри трения – хочу поставить спектакль на юго-западе, потому что хочу, потому что юго-запад, потому что раньше был родиной, но не, потому что надо детям сунуть конфету, чтобы отвязались и сильно не обижались.
Очень хочется надеяться, что речь идет о каком-то другом грехе, а не об уходе с поста худрука. В противном случае светлое будущее спектакля видится сомнительным. Хотя неиграть сейчас нельзя, надо быть круче... «конкурентов», а мы плюбэ круче.

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Вы уже встречались с труппой Театра им. Станиславского?
– Нет пока, ведь до 11-го работает Галибин.
– Но хотя бы знаете реакцию труппы на известие о том, что вы будете главным режиссером?
– Те, кто рад, сообщили мне об этом. Но об общей реакции не слышал. Люди ждут, их тоже можно понять. Революционные преобразования не то чтобы страшны, но что я за них буду говорить. Я пока хожу смотреть спектакли.
...
– А какие-нибудь заготовленные названия лежат у вас для Театра Станиславского?
– Нет, потому что, несмотря на кажущуюся легкость, определить, что ставить с ними, довольно сложно. Вот когда я приду туда окончательно, похожу по сцене, понюхаю, поцелую, тогда пойму, что она стоит. У меня целая тетрадь названий того, что я хочу ставить. Но в этой ситуации не могу сказать. Не знаком с артистами – они для меня кот в мешке – а надо бы идти от артистов, а не от названия.

Все-таки не понимаю системы. Соглашаться на черного кота в мешке, не зная труппы и чего она «делает». А театр предполагается поднимать. А что поднимать? Фронт работы изучается только сейчас. Кстати, это отдельный вопрос в сторону «желания творческого развития». Это не возможность творчества, это развитие театра, который такая же коммерция как и все остальное. Реализация не собственных амбиций, а здания на тверской. Разные вещи-то. Ну, это сугубо как имхокажется.

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Впечатление неоднозначное. Все непросто. Когда мало людей – в зале на 500 мест сидят 70 человек, – это просто беда. Зал должен быть набит битком, и еще очередь на входные должна стоять. Так я привык в своем театре, а вот так, при полупустом зале – я даже не знаю, как можно играть в таком положении, артистам можно только посочувствовать.

А как играть артистам в другом положении? Но не об этом. Разницу зала в 120 мест и в 500 мест при упоминании Южки и «Театра им. К.С. Станиславского» никто не учитывает впринципе. А если уж на то пошло, то летом на некоторых спектаклях зал пустовал.

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Как вы думаете, причина кроется в художественных достоинствах этих спектаклей или, может быть, процесс неправильно организован?
– Я никогда не берусь критиковать чужие спектакли. Пусть будет много спектаклей – хороших и разных. Я говорю только о том, что мало зрителей. Наверное, есть какая-то причина, но зритель голосует ногами или кошельком. Все равно в Москве есть театральное радио, когда спрашивают, а ты посмотрел «Пер Гюнт»? Мы все почему-то знаем, что нужно идти на Мэтью Боурна и смотреть «Золушку». Но мы не знаем, что обязательно надо идти смотреть Галибина.

Дело ведь не только в спектаклях и их «художественных достоинствах». Имхо, отчасти в неправильной организации процесса (если там вообще процесс можно организовать, насколько известно администрация там сменилась полностью, а это шатает). Отчасти в репутации театра – с 90-го года там худруки меняются каждые 2-3 года. Двадцатилетнюю практику сломить весьма сложно, особенно если нет какой-то программы действий, а программы походу нет – приду познакомлюсь с труппой, они меня полюбят, поставлю спектакль и ломанутся толпы – это не программа, а глупое бахвальство.
Сравнивать Мэтью Боурна и фестиваль с «текущей» театральной жизнью, кажется неправильным, а камушек в сторону Галибина – некорректным. На первых этапах все (условно) знали, что нужно идти на Галибина, потому что это было новым, это были первые шаги худрука. Что было потом, то было потом. И, кстати, «мы не знаем, что надо обязательно идти смотреть на...» неизвестного Беляковича. Однако, сомнений не возникает, что новые постановки в Стасике вызовут интерес, но не потому что это Белякович, а потому что это новый художественный руководитель театра и потому что был скандал в связи со сменой руководства.

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Есть другой коэффициент успеха – сколько зрителей ушло в антракте. Бывает, премьера престижная, а в антракте ползала в недоумении уходит.
– Да я сам ухожу в антракте – дел много. Я смотрю, как играют, как решены сцены и убегаю. Так что меня можно причислить к этим зайцам.

Наверное, чего-то в этой жизни не понимаю и до крутого супергения далеко, но как такое можно говорить. Откровенность, конечно, дело хорошее, но как-то поверхностно получается. Образ глубокого режиссера как-то рушится на глазах. Как решены сцены и все. Наверное, для гения этого достаточно, чтобы судить о спектаклях, не удосужившись досмотреть до конца. Не знаю, просто странно - судить о книге, прочитав лишь пару глав. Имхо, можно лишь определиться интересно тебе ее дочитывать, увидеть как «решены сцены» и дочитать, а иногда, дочитываешь, даже когда «сцены решены» не так занимательно, а финал – аховый. Ведь даже в юго-западных спектаклях то, что после антракта гораздо занимательнее и даже в «решении сцен». Уйди в антракте «Мастера» и не увидишь спектакля вообще, ибо все собрано во втором действии. А те же «Фотоаппараты». Или конкуренты гению неинтересны...

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Даже разговора такого не может быть! Театр мой должен жить и в следующем году встретить свое 35-летие во всеоружии, со всеми, кто там остался. А я буду работать здесь, и чем это все закончится, совершенно непонятно. А то скажут – ага, мало нас, что ли, еще чужие припрутся.

Если дотошничать, то уже «не мой», а вообще интересная фраза – «со всеми, кто там остался». Неужели уже есть заявления?...(((

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Как ваша родная труппа к этому отнеслась?
     – С пониманием отнеслась. Олег Леушин остался за главного. Мой ученик. Я все равно их не брошу, там вся моя жизнь. Но на «Юго-Западе» я уже не работаю, только ставлю.

От слова «ученик» уже воротит. Нет у Беляковича учеников. Нет, и не будет, он их «съедает» - все как в живой природе.
А вот от вопроса журналистки – «родная труппа» как-то грустно... Ведь знала как спросить.

«Вечерняя Москва» написал(а):

...Если я только почувствую такую же неприязнь к себе коллектива (что трудно представить, потому что я работал во многих театрах и царила только любовь) – ноги моей не будет на следующий день.
...
...Во МХАТе встал один, дескать, вы такой-сякой, но его тут же уволили. Бывает, что люди не принимают меня, но это исключение, а я говорю об общей тенденции

Рекомендация потрясающая: либо любовь, либо увольнение актера, либо ноги моей не будет. В последнем случае, сначала надо приказ от Худякова получить (если он еще к тому времени будет в своем кресле)
Коллектив надеялся на худрука «из местных», а дали другого. Интересно вежливое молчание будет до первой премьеры? Или как?

«Вечерняя Москва» написал(а):

– Сколько вы теперь будете до работы добираться?
– О, это большая проблема. Просто ужас – приезжаю туда измочаленный. Я, может, сниму какую-нибудь хибару – но на свои, с театра тянуть не буду – а свою сдам или артистов пущу пожить. Или буду жить в театре, если будет тяжело жить, – в общем, придумаю.

Интересно с чего такой вопрос возник, а в ответе опять камушек в Галибина. И, спрашивается зачем.
Странное интервью какая-то смесь наивной откровенности и попытки сказать, что новый худрук лучше Галибина. Сколько раз на «Моно» и прочем говорилось – ой, ничего не знаю, ой книжек не было, маугли, «ссы на овец», вот такой я деревенский, наивный, нетактичный. Все казалось развеселой шуткой, неким стебом над своей историей, а походу это суровая реальность.

0

60

Кто на новенького
Российский репертуарный театр подает сигнал SOS
Мария Седых, «Итоги» №33 / 792 (15.08.11)

http://i043.radikal.ru/1109/6e/8e5cfa4bcc13t.jpg   http://s002.radikal.ru/i198/1109/de/c23510fa03d2t.jpg   http://s07.radikal.ru/i180/1109/66/118283bcc2f7t.jpg

В Москве начинается новый театральный сезон. Но многие все еще судачат об итогах прошлого. Нет, не о шумных премьерах, разгневавших одних и приведших в восторг других. И не об итогах Международного Чеховского фестиваля. Не утихают страсти вокруг скандалов, разразившихся сразу в нескольких столичных труппах. К трем главным сюжетам — Театр Маяковского, Драматический театр Станиславского, Театр на Таганке — можно добавить еще несколько, оставшихся незамеченными широкой публикой, но живо обсуждавшихся в профессиональном сообществе: арест директора кукольного театра имени Образцова, снятие директоров в Малом и Школе драматического искусства. Не удивлюсь, если скоро появится сайт, на котором можно будет делать ставки, пытаясь угадать, где рванет в следующий раз. Взрывоопасных мест предостаточно. Вот, например, возобновились проверки в театре «Модерн», возглавляемом Светланой Враговой. И режиссер, опережая события, спешит уверить в обновленной программе Андрея Караулова «Момент истины», что этот наезд спровоцирован ни много ни мало защитниками... Михаила Ходорковского, мстящими ей как свидетельнице обвинения. Так история выводится на политический уровень.

Впрочем, куда же без политики? По мнению многих наблюдателей, проблемы, возникшие в стенах МХТ им. Чехова, решались в высоких кремлевских кабинетах, а первый ультиматум Юрия Любимова (или ухожу, или дайте театру автономный статус) поддержал сам Владимир Путин. И проиграл.

Каждый из трех основных сюжетов развивался по-разному. Первый ход сделали на Тверской еще год назад. И был он традиционным е2 — е4: часть труппы Театра Станиславского, недовольная худруком Александром Галибиным, написала открытое письмо в инстанции. Препротивное, надо сказать, письмо. Насквозь совковое, смесь доноса с демагогией, с передергиванием фактов своей скорее печальной, чем славной истории. Даже те, кто не был воодушевлен творческими усилиями нового худрука, от поддержки кляузников воздержались. Мол, год не срок, чтобы увидеть заметные перемены. Однако по истечении еще одного сезона контракт с Галибиным Департамент культуры не продлил. На мой вопрос: «Почему?» —там отвечали коротко: «Низкая посещаемость». Художественные достижения чиновникам нынче оценивать не положено. Впрочем, достижений и не было, хотя потуги критиками оценивались по-разному: для одних стакан был наполовину полон, для других наполовину пуст. Свой срок режиссер просидел на двух стульях, пытаясь на большой сцене завоевать кассу, а на малой делать искусство. Не угодил ни массам, ни высоколобым. Новое назначение последовало незамедлительно. Валерия Беляковича бросили на амбразуру, как это делалось всегда — без общественного обсуждения, без предъявления программы и прочих демократических церемониалов. Мол, хорошо поруководил Театром на Юго-Западе — надо поощрить, перебросить в центр. Высокомерно, конечно, что-то предрекать, но, похоже, это решение из серии «хотели, как лучше...».

В Театре Маяковского вся заварушка тоже началась с письма артистов, для которых гиря в лице Сергея Арцибашева до полу дошла. И в этой эпистоле художественные претензии чередовались с подозрениями в экономической нечистоплотности. Стилистика, правда, была, скажем так, поинтеллигентнее, да и зачинщики поавторитетнее. Поддержаны они были единодушно всем театральным миром и сопротивление департамента сломили довольно быстро. А уж назначение Миндаугаса Карбаускиса вызвало шквал продолжительных аплодисментов. К коим безоговорочно присоединяюсь, но только хочу жирно подчеркнуть: никакой заслуги чиновников от культуры в этом хеппи-энде нет. Не секрет, что в бюрократических коридорах разрабатывалась операция «Сергей Голомазов» — этот режиссер должен был то ли совместить новую должность с руководством Театра на Малой Бронной, то ли даже объединить два коллектива. Карбаускаса в свой театр привели артисты, на этот раз действительно озабоченные не собой в искусстве, а искусством в себе.

В трагической истории Театра на Таганке все случилось совсем по-другому. Хотя на первый взгляд и здесь артисты выступили инициаторами процесса. Не будем заново перебирать подробности, в курсе которых вся страна — настолько широко они обсуждались. Здесь каждый останется при своем мнении. Неоспоримо только одно: театра Юрия Любимова больше нет. Куда поведет заблудших овец кризис-менеджер, он же и. о. директора Валерий Золотухин, и воспользуется ли Ю. П. авторским правом, лишив «наследников» репертуара, — вопросы для постскриптума.

Вопросы «для будущего» остаются открытыми. И главный из них — судьба репертуарного театра. Сюжеты этого сезона — «обыкновенный», «оптимистический» и «трагический» — говорят уже не о кризисе. Происходящее с прискорбием можно назвать хроникой необъявленной смерти репертуарного театра. Так и слышу голоса гневно возражающих мне гуманистов и патриотов. Зачем ты хоронишь, возможно, лучшее наше достижение? Ломать — не строить! Кто будет решать, кому жить, кому помирать? А ты о людях подумала, куда они все денутся?

Страна давно перешла к рыночной экономике, но театральные утописты из последних сил пытаются уберечь свой социалистический островок. Именно на этом островке многие увернулись в свое время от шоковой терапии, рискуя теперь погибнуть под обломками. Давайте посмотрим реальности в глаза. Театров-домов, где вместе собрались настоящие единомышленники, у нас дай бог десяток. А на государственном иждивении около шестисот. Только в Москве в ведении департамента культуры 75, а еще федеральные и муниципальные. Ни одно богатое государство не может себе позволить такую роскошь. Даже самый добросовестный критик собьется после 25-го, не сумев вспомнить ни названия, ни репертуара, ни руководителей остальных мало кому ведомых коллективов. Да и коллективы «ведомые» от антреприз отличаются только тем, что получают поддержку от государства, которой все равно не хватает. Какая здесь может быть прозрачная экономика? Даже самые честные вынуждены нарушать законы, а для жуликов так просто земля обетованная: тайны арендной платы, манипуляции с билетами, откаты и прочее. Такое положение в репертуарном театре во многом определило убогость новорожденной антрепризы, которой в таких условиях приходится не ставить художественные задачи, а решать исключительно коммерческие.

Каждый новый скандал обнажает и другую проблему — некого назначать. Дай бог Карбаускису успехов, но свой театр все же естественнее, как дом, начинать строить с фундамента, а не на погосте. Либо растить его из студии, как «Современник», театры Фоменко и Женовача, либо давать худруку карт-бланш, который был у Товстоногова и Любимова. Немецкий пример не только мне кажется оптимальным: в Германии интенданта в театр назначают только после тщательного согласования с экспертами и наделяют его широкими полномочиями по формированию труппы. В России же дело всегда упирается в некомпетентное управление культурой. У нас ведь решают проблемы только по мере их поступления и, судя по результатам, исходя из соображений тактических, а не стратегических. В новом законопроекте о культуре в Российской Федерации в первых строках говорится о необходимости «создания условий для адаптации сферы культуры к рыночным условиям». Не прошло и двадцати лет, спохватились.

Не претендую на роль Кассандры, но не исключаю один из вполне реальных ближайших скандалов. Опираясь на закон об авторском праве, Юрий Петрович Любимов волен запретить к исполнению почти весь репертуар Таганки. Может возникнуть прецедент расформирования труппы. Для такого решения проблемы не подготовлена ни правовая, ни социальная база. А значит, терапия опять будет шоковой. Государству пора озаботиться проблемой, не дожидаясь очередных писем артистов, подающих сигнал SOS.

0


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Вернадского 125 » Новости о театре им. К.С. Станиславского