Глубокое подполье зрительного зала

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Сцена » Мастер и Маргарита


Мастер и Маргарита

Сообщений 141 страница 155 из 155

141

16/09/11 (Мастер – Игорь Китаев, Левий – Максим Лакомкин)
Помню, что в Пензе МиМ поразил каким-то сумасшедшим отрицанием веры во что бы то ни было. Истина, философ, голгофа и прочее все это существовало лишь тогда, когда было принято решение и умыты руки, причем у мира и истины не было никаких шансов.

После вчерашнего спектакля ... более сильного спектакля о вере (во что бы то ни было или если коротко в то, что все будет правильно) не случалось.
В замкнутом пространстве страниц романа отчаянно хотелось найти выход. Пространство сцены казалось тюрьмой коробкой, металлические страницы-стены которой давят и душат, не оставляют свободы дышать и жизнь, заключают в тюрьму. Страницы ведь собирают в себе строки обо всем: трусости, слабости, силе, любви, людских пороках (Москва была классная, драки и толчея с таким воодушевлением) вот оно все вместе с этих страниц и давило.
Когда-то на большой сцене спектакль потряс масштабами, ему [спектаклю] не хватало места. Сегодня он доходил аккурат до имеющихся стен и потолка, ни дальше, ни ближе.

Уверенность в вере сложилась по крупице из пошатывающейся уверенности материалиста Берлиоза успевшего в последнее мгновение принять неоспоримое доказательство и понять, что каждому будет дано по вере. Из свиты находящейся четко на противоположной стороне света и ожидающей своей свободы, из Левия который понял свои ошибки, сумел их исправить и в финале за его спиной был свет. Дадада именно понял. Упрек Пилата – ты жесток, а тот жестоким не был – сработал. Левий словно вдруг понял, что все все до этого делал совершенно не так и встает на дорожку изменений. В финале он придет другой, он научился, понял, стал достойным учеником. И еще одна картинка очень здорово сложилась – в финале в разговоре с Воландом Левий стоял также как Иешуа на балконе у Пилата. И это было не только в положении рук/ног, а во всем облике в целом. Да он стал учеником...
---
Мастер и Маргарита - они заложники романа и его счастливые обладатели/создатели и одновременно обреченные нести эту ношу, не имея возможности освободиться от нее. Слишком строки эти впитались в них. В сцене, когда он только пишет роман (их первое появление) – вокруг по листам тексты, пустейшее пространство и они вдвоем заложники этих страниц и вырваться не могут, поскольку в страницах заключено очень многое и оставаться тяжело...
---
Иешуа (руки оторвать тому, кто разбомбил монолог в диалог). Он упорно говорит о добре и людях там, где его не станут слушать, а если и послушают, то не услышат. Бессмысленность его попыток откровенно убивает. Зачем, зачем вот так, ведь знаешь, что хотят убить, зачем, что и кому доказывать (все как Мастер говорит), этим людям не докажешь. Пилат ничем не отличается от москвичей в Варьете или Грибоедове. Так что слова Воланда о том, что люди не изменились произрастают из глубины веков. Пилат - обычный человек, правда, наделенный властью и этой властью пользующийся, а это существенная поправка к поведению, но поправка не в лучшую сторону. (Скучаю по Пилату, зажатому в стенах чужого ему дворца, ищущего выхода и ищущего ответы, хватающегося за философа как за соломинку, за источник ответов. Философ с радостью соглашался остаться рядом с Пилатом и ему не нужно было просить отпустить его, потому что кто-то хочет убить. Иешуа знал, что Пилат разорвется в попытке не допустить казнь... поэтому новое трудно принять). Трудно принять Пилата жестокого и ослепленного человека. Он купается во власти, насмехаясь над теми кто ниже. Междусобойчик с Афранием на балконе во время допроса Иешуа и позже, до появления Левия, - это существование людей, ослепленных собственным превосходством, имеющих власть и пользующихся властью.
Пилат прерывает слова Иешуа, не слышит их, мешает Иешуа собрать в этих словах весь свет о царстве и истине. Разговор опять превращается в допрос. Последняя попытка Иешуа достучаться – просьба отпустить его. Пилат и этого не услышит.
И как продолжение этой бессмысленной настойчивости - отказ от напитка с ядом. Прежде этот отказ был... проходным что ли, ну отказался и отказался вот такой упорный. А сегодня это была последняя капля, чтобы Пилат услышал слова философа. Возможно это и пошатнуло Пилата. А его не сдвинешь, суровый, жестокий и властный (он отчаянно казался Иродом). Не верит ни во что, от поисков истины отказался давно. Он с удовольствием бы казнил Иешуа, но он избавил его от головной боли... Я не знаю почему он просит у Каифы за Иешуа и зачем ему это. Кроме как врач для головной боли иных вариантов не вижу.
---
Свита невероятна. Она не верит в людей, но верит во что-то высшее. Именно свита спасает роман. Мастер и Маргарита, словно находятся в плену этого романа, сгибаются под его тяжестью. Свита поможет им.
Странно, что бал происходит ежегодно (не так долго ждать), раз в сто лет оно логичнее. Каждый год подыскивать Маргариту королевских кровей, это, извините, на всех шерсти не хватит. Свита жестко обходится с людьми, наверное, так как они заслуживают. Лишь одну они щадят - Маргариту. Нет, распростертых объятий не будет, а вот поблажки и намеки хоть и туманные - будут. Азазелло при встрече с Маргаритой невольно сравнился с ведущими «Снимите немедленно» (где женщин переодевают в...в людей) и они начинают размахивать чеком с н-ой суммой, а будущая участница вся из себя сомневается и отказывается. Азазелло пришел к Маргарите пригласить в гости, а она выпендривается, а ведь совсем недавно просила хоть намек о том жив или нет и не слышит его. Он сердится, но не бросит ее и не оставит, а намеками, а потом и прямым текстом (-текстом из романа Мастера) подтолкнет к правильному решению...
---

0

142

7.10.2011

Некоторые сцены образовали между собой причудливую связь, как в «Аркадии» Стоппарда, отражение героев и ситуаций нитью прошило время и пространство.  Пусть условно, но так можно соединить сцену суда со сценой на Патриарших.
Для начала хочу заметить, что Берлиоз вопросами религии занимался напрямую, изучал тему глубоко и убеждения на сей счет приобретал не столько по служебной надобности, раз партия велела, сколько для себя. Если раньше можно было сказать что он профессионально жонглирует познаниями по долгу службы, как заправский лектор, извлекая перед аудиторией все то в чем сам первый ученик, то теперь это его собственная задачка ответ на которую он получал так часто, что и говорить о ней ему уже надоело. Он знает все способы решения, и они стали его твердыми убеждениями в этой жизни. И только какая-та суеверная оплошность в нем осталась, что-то, что заставляет про себя постучать по дереву, когда ему предрекают скорую смерть. Меняются предлагаемые условия, и он пытается найти выход, новые способы решения. И стоит ему с радостью человека видящего тропинку сквозь болота отыскать очередной вариант – «надо ему возразить…», как Воланд обрубает путь к спасению. Жаль обрубает его не так решительно как мог бы, не так стопроцентно, но, тем не менее, обрубает один за одним.
На суде над Иешуа все происходит с точностью наоборот, только Прокуратор скажет, что в его руке волосок который он может перерезать, как находится ответ, забирающий этот волосок, потому что подвешивал его не он. И если Берлиоз растерян и напуган, то Пилат разве что удивлен. Но у него еще есть время поверить, а у Берлиоза его нет. Точнее отвели ему этого времени совсем мало.
В одном месте встретились со светом, в другом с тьмой, понятно, что и результат встречи будет разный.
После первого своего «Мастера» на Таганке, я шла с мыслью, что там над сценой раскачивается маятник между добром и злом, а на Юго-западе маятника нет, а суть не меняется. Разве что равновесия между двумя силами в спектакле тогда находилось чаще.

Есть условная связь и между сценой разговора Пилата с Каифой и похмельем Степы Лиходеева. Мне кажется, я могу понять, почему Пилат так объявляет о казни, в принципе он рассказывает народу в своей речи все: и что он хотел, и что ему не дали сделать, и как он к этому относится. Почему бы и нет? Ведь было порой Пилату Афанасьева в этой сцене почти физически больно объявлять о казни, ведь становится плохо, словно сердце защемило Пилату Чиндяйкина в МХТвском «Мастере и Маргарите» (во всяком случае становилось на первых показах )), так почему бы и не так? Но с моим представлением о Пилате это не совпадает, вот я это и отрицаю, не мое, но понять могу. Может от того еще не мое, что по форме слишком похоже на жалобу, не такую конечно как у Степы, не ноющую, но все таки челобитную народу - я хотел, мне не дали, умыл руки, теперь страдаю. Быть может Пилат и мог так поплакаться в жилетку толпе, только у меня пока этот вариант не вызывает симпатии. Я его не отрицаю, но и принять не могу.
Зато доктор Стравинский, мне напомнил того, ставленника Воланда, каким он был на питерских гастролях, когда его линия продолжила линию тьмы сгустившейся над Москвой. Разве что на сей раз обошлось без Воланда, просто серьезный насколько это возможно по роли Стравинский. Моя самая большая слабость в этом спектакле, уж слишком редко так бывает.

0

143

Некоторые слова и мысли словно иглы, тупые и острые, ранящие специально и случайно. Пилат вздрагивает от слов Левия Матвея о том, что теперь будет его бояться и в лицо смотреть не сможет, словно Левий угадал.

Бездомного колют иголочкой, тонкой почти безболезненной, из слов о его человеческой девственности, и это правда, он наивный и открытый человек. Ищет подвох в словах Стравинского, чувствует ловушку, старается ее вычислить и по-детски радуется, когда в нее «попадается» сам доктор. Я не написала после прошлого спектакля, но мне, тогда показалось, что он еще на Патриарших начинает верить. Берлиоз заинтересован Ершалаимом как историей, он верит в нее чуть-чуть, а Бездомный видит происходящее быстро закончившейся сказкой, для людей как он, сохранивших еще нетронутым, чистый лист внутри себя, сказка это чуть-чуть правда.

Игла остро уколола и Маргариту, мыслью сказанной вслух - заложить душу дьяволу, чтобы узнать, что с Мастером. И оболочка слов лопнула смехом. Сказано легко, а то, что она не побоялась бы сделать слова правдой, страшно. Азазелло ловит ее как на крючок мыслью о случае, о том, что она сможет воспользоваться случаем, он вкладывает в нее эту мысль. Она перетекает в нее, и тянет за собой. Как крем переходит из его рук в руку Маргариты. В первом спектакле в сезоне баночка казалась яблоком из райского сада, передаваемом Змеем Еве. Только свобода, которую хочет Маргарита крем не дает. Невидимая она несвободна, крем может разрушить условности, положить конец браку, сделать легкой как пушинка, но не может вытравить то, что ее мучает, освободить Маргариту от мыслей о Мастере. Сколько нужно шампанского, чтобы о нем не вспомнить?
Их сцены соединены, он уходит в тенях Ершалаима, в сценах из романа, она идет почти следом и словно чувствует его рядом, касается щитов, будто может дать ему знать, что она тут, но он не слышит ее (чем это не сон, снившийся Маргарите). И пусть Маргарита не говорит об этом, но после бала она действительно могла бы пойти и утопится, если бы ей не вернули Мастера. Если бы она не стояла рядом и не радовалась его радости дописать роман, одним словом.

0

144

Lek написал(а):

Для начала хочу заметить, что Берлиоз вопросами религии занимался напрямую, изучал тему глубоко и убеждения на сей счет приобретал не столько по служебной надобности, раз партия велела, сколько для себя. Если раньше можно было сказать что он профессионально жонглирует познаниями по долгу службы, как заправский лектор, извлекая перед аудиторией все то в чем сам первый ученик, то теперь это его собственная задачка ответ на которую он получал так часто, что и говорить о ней ему уже надоело.

Угу. Прежде Берлиоз был скорее непрошибаемым партийцем. Опытный полемист прошедший партийную школу (и(с) Бабуина). Он неплохо знал историю вопроса, но как определенный базис для построения своего сегодняшнего взгляда. Отрицая все то, что известно о казни, он выстраивает крепкую стену своих взглядов. Теперь все стало тоньше и любопытственнее.

Признаться, немного жаль, что Берлиоз лишь в начале и не появляется позже. Он в несколько минут проходит путь, который не пройдешь и за весь спектакль, оставляя достаточно четкую печать, которую Воланд озвучит на балу - каждому по вере. В свете трамвая Берлиоз уже понимает, что все, точка, что будет дальше неизвестно и лучше бы верить, а не отрицать. Думаю, Берлиоз мог быть потенциальным «наследником» Мастера (таковым становится Бездомный). Но он испорчен системой, приучен отрицать веру, хотя она в нем есть (ведь проскальзывает же «Господи», когда от нетерпения он теряет контроль над собой). Не исключено что для какой-нибудь диссертации (~потенциальный роман) этот вопрос он изучал. Но опять же выводы должны быть определенными, иначе такое не защитишь.

У Берлиоза помимо официальной точки зрения есть еще и своя, возможно где-то отличная от общепринятой. Ему любопытно поспорить с Незнакомцем столь свободно говорящим на эту тему, но получая от него аргументы, которые опровергал не раз (на общих собраниях, а, возможно и для себя) ему становится немного скучно что ли. Он берет «стандартный» ответ, который звучал не раз и выдает его Незнакомцу. И вроде бы все очевидно и Берлиозу понятно, что этот спор опять окончится в его пользу, так как новых аргументов нет, а все старые опровергнуты давно. Однако Незнакомец...он ведь правда обрубает все ниточки Берлиоза, вообще это серьезно может пошатнуть и после такой беседы прямая дорога к Стравинскому, поскольку почва на которой ты столь уверенно стоял пошатывается. Берлиоз не сомневается, но ищет возможности доказать свою правоту. Причем первоначальный азарт, отчасти сменяется испугом (если Незнакомец прав, а в глубине Берлиоз это знает, тогда «вся библия нафиг», весь выстроенный атеизм рушится, а верить Берлиозу художественному руководителю журнала никак нельзя). Он рад лазейке, но и ее Воланд отрезает. У Берлиоза нет времени подумать, так как надо действовать, принимать меры, чтобы задержать этого гражданина. На раздумья, а точнее, наверное принятие окончательного решения у него будет лишь несколько мгновений, когда поскользнется.

Lek написал(а):

На суде над Иешуа все происходит с точностью наоборот, только Прокуратор скажет, что в его руке волосок который он может перерезать, как находится ответ, забирающий этот волосок, потому что подвешивал его не он. И если Берлиоз растерян и напуган, то Пилат разве что удивлен. Но у него еще есть время поверить, а у Берлиоза его нет. Точнее отвели ему этого времени совсем мало.

На Патриарших Тьма давит на человека (Берлиоз). На балконе человек (Прокуратор) давит на Свет /обрубает ниточки/ Ничего себе равновесьице! И ведь оно действительно так. Воланд не дает Берлиозу ни единого шанса. В свою очередь Прокуратор не дает Свету ни единого шанса... Второе в данном варианте спектакля безумно смущает, мне это трудно принять. Прежде Иешуа мог свободно восходить вверх, уводить за собой к вершине, где будет светло, настанет царство истины, не будет надобна никакая власть. В таковое слабо верится, но можно было зацепиться за его веру. За его слова можно было ухватиться и оторваться от земли, увидев свет. Сейчас такой возможности нет, непрерывный допрос лишает этой возможности. Восхождение обрубается переспрашиванием, Иешуа приходится отступать на шаг назад, а потом вновь пытаться двигаться. И сейчас я слабо понимаю почему Иешуа вдруг решил, что какие-то новые мысли могут быть интересны Пилату, если до этого излагаемые мысли его не особо зацепили, он их не слышит. Сейчас у Света нет даже единого шанса. Ведь все ясно с самого начала - казнь состоится, ничто ее не остановит. Пилат слишком слеп. Он словно поймал судьбу за бороду и не признает над собой никакой власти. Хочет перерезать, перережет и возражение Иешуа не роняет в него сомнение или что-либо еще лишь сарказм обладателя власти, человека имеющего в руках все.

0

145

Lek написал(а):

Есть условная связь и между сценой разговора Пилата с Каифой и похмельем Степы Лиходеева. Мне кажется, я могу понять, почему Пилат так объявляет о казни, в принципе он рассказывает народу в своей речи все: и что он хотел, и что ему не дали сделать, и как он к этому относится. Почему бы и нет? Ведь было порой Пилату Афанасьева в этой сцене почти физически больно объявлять о казни, .....

Пытаюсь разобраться в Пилатах и...ведь сейчас объявление о казни тоже через физическую боль. Разница в направлениях. Пилат-Афанасьев болел внутри, у него образовывалась защитная кора, а внутри все осыпалось, когда оглашался вердикт, кора трещит, но не пропускает. Пилат-Ванин выпускает свою боль наружу, объявляет приговор через силу, тоже через физическую боль, уходя в какой-то дикий, зашкаливающий крик, от безысходности что ли. Я могу попытаться понять, но принять, а зачастую и воспринимать на спектакле это очень сложно. Как сложно воспринять именно на слух крик от головной боли. Да, она сильная, да разрывает, но при этом меня она выбивает из канвы. Возможно, должна пронзать, не знаю... Вроде разговаривали, вели допрос и вдруг в присутствии ладно Афрания, но Крысобоя и еще заключенного, крик.
Мне очень трудно принять нынешнее объявление о казни, в том числе и на слух. Понять и придумать объяснение для себя могу, а вот принять, да еще в сам момент объявления сложно. Возможно, какое-то настоящее понимание приходит к Пилату именно в момент, когда он выходит к народу, поэтому такой надлом. Потому что до сих пор он ослеплен, он за что-то борется, но что-то свое, мало связанное со словами философа. Не могу понять с чем приходит Пилат к казни. Кстати в этом спектакле, по ощущению он был мощнее, основательнее что ли, причем устрашающий баланс на грани истерики он не был нарушен, метания были чуть тяжеловеснее.
Трудно принять то, что он все открывает толпе, все, что болит в этот момент. Пилату сложно произнести имя того, кого казнят, он делает это через силу и ломается здесь и сейчас на глазах у всех. Наверное, такой надлом сложно сдержать (это единственное «оправдание», которое могу придумать если не всему, то очень многому связанному с Пилатом – головная боль такая, что сложно сдержать, переживания такие, что сложно сдержать, но это ведь... поверхность, очевидность, не позволяющая думать и искать), но ведь он замкнутый человек и потом он человек не рядовой, а стоит во главе. Странно как-то плакаться толпе, народу, которого ненавидит лютой ненавистью? (ведь речь была именно о том народе). Мне трудно принять то, что политик показал народу, что у него где-то болит. Болеть может что угодно где угодно, но показать это толпе, а толпа это увидит и понесет именно это. Вряд ли она станет сочувствовать, а поднять на флаги - милое дело. Конечно, можно придумать, что это тот самый момент, когда Прокуратор решил погубить карьеру. Но будет еще приказ об Иуде, будет пергамент после чего Мастер подытожит о решении загубить карьеру. Но в момент объявления о казни это слишком рано, да и не понятно

0

146

Записки буквально из блокнота, пара мыслей о свите:

Как же Фагот преуспел в создании уверенности в том, что чтобы не делалось, делается руками свиты. Иван почему-то побежал к реке? А профессора в реке не оказалось? Так свита сама его туда сначала скинула, потом вытащила, вот и не оказалось )) Зрительская масса жаждет разоблачение? Думаете Семплеяров (председатель акустической комиссии, который еще и поет) ее на это подбил? Ну, на аплодисменты действительно разводит он, а вот Фагот дает понять, что как раз этого и добивался, чтобы зрительская масса жаждала разоблачения.

У Кота режутся когти, и он ищет им применение, и находит, причем удачное. Бегемот вообще не сторонник мирных переговоров он не прочь и подраться, если доведется (может от того у них соперничество с Азазелло, на тему кто что доломает, в квартире Латунского, правда Гелла, принимающая сторону демона смерти, это всегда самый сильный аргумент). Когда же надо кого-то куда-то отправить или еще какую гадость сделать, так когти моментально выскакивают из лапы, словно Кот этого только и ждал. С другой стороны в жизни свиты мало счастья, даже Королеве, не смотря на то что Бегемот к этому готовится, не дают представиться первым, хорошо хоть гладят, а пока гладят лапа с коготками скребет по полу, от удовольствия… ну что тут скажешь – Кот :)

А нет, я помню, что уже давно хотела сказать! Вот посмотришь спектакль и начинаешь понимать почему женщины предпочитают другим животным котов  :rolleyes:

0

147

В разные периоды спектакль смещается то в одну, то в другую сторону. Сейчас для меня центром спектакля стала Свита. Она рассказывает очень многое. Рассказывает о веках у себя за плечами, о том, что люди не изменились, о том, что нужно верить, о том, что все будет правильно, о том, что тени какими бы кусачими они ни были, как бы ни подшучивали над людьми и не усылали их в Ялту, творят добро и способны наградить покоем, которого не может дать Свет. Воланд соберет в охапку все это и предъявит. Но спора не будет. Глупо спорить, если для каждого и так все понятно

Первый спектакль в сезоне (16/09/11) – это было сумасшедшая вера в то, что все будет правильно и с ними все будет правильно. Они сумели вновь соединить Мастера и Маргариту, помогли ей пройти через бал, возродили роман и коснулись взглядом Ершалаима, что проявлялся в их словах. Они, словно, знали, что сделанное ими поможет им и о них когда-нибудь кто-нибудь замолвит слово или скажет такое ожидаемое – «Свободен»

Во втором спектакле (30/09/11) акцент настроения в Свите сместился (тот спектакль вообще получился очень кОлким по настроению, все это вылилось в слова мало связанные со спектаклем). Слишком сильное презрение к человеку, человеку с его слабостями, которые не меняются. Большего люди не заслуживают и танец в финале варьете был словно танцем на костях. Но одной они помогут и будут с ней, проведут ее через бал

В третьем спектакль сезона (07/10/11) Свита... нет, не ждала прощения, освобождения. Они, если можно так сказать, несли свой крест. Возможно, где-то там и для них приготовлено освобождение, но лучше не ждать, ибо ждать тяжело, а радость будет сильнее. И они не ждут, они догадываются...знают, что сделали большое дело, и где-то там зачтется, а сейчас нужно ехать дальше
---

В телевизоре наткнулась на несколько фрагментов «Мастера и Маргариты» Бортко (сравнительно недавно соответствующий забег, да еще с лекциями о Булгакове был по «Культуре»), которые дали пару мыслей относительно нашего спектакля.

Варьете всегда в спектакле было определенной развлекухой. Никакой особо сильной нагрузки, цветные платья, танцы и фокусы – своеобразная передышка между мощными сценами. А ведь это не так ))
Воланду необходимо посмотреть на москвичей и осуществляет он это в варьете (он ведь сидит в кресле и смотрит, это у нас он сбоку стоит). Задача Свиты – проверить москвичей на вшивость и Свита начинает раскручивать нажимая на болевые точки всех времен и народов – деньги, халявные наряды. С фокусами не знаю, но, возможно, это развлекуха для самой Свиты. Люди там серьезные и намерения у них не из простых (провести Маргариту через бал, возродить роман, наконец, Понтий Пилат), но пошалить эта четверка не прочь, тем более что люди не изменились.

Но у нас в Варьете люди представлены исключительно негативными, да Воланд подведет черту и, возможно, там мелькнет не только плохое о людях, но и хорошее, тот самый маятник. Но все-таки нет света в людях. Варьете не дает шанса увидеть что-либо за что, понимаешь, что Тени пожалели москвичей. В варьете есть еще отрывание головы и просьбы зрителей отпустить, пожалеть – сострадание стучится в их сердца, не совсем они гиблые. В нашем спектакле не могла понять, а где найти лучик, за который москвичей можно «пожалеть», за который на весах перевесит чаша со знаком плюс.
На предыдущем спектакля это стало очень понятно)) За это «отвечает» Бездомный. А пока есть хоть один Ной, будет дан шанс построить ковчег и спасти хотя бы по паре. Пролетарский поэт напишет еще свой роман, на фоне чиновничества (ох, как Варенуха метит на место директора), плясок меж столиков ресторана, забот о дачах, Бездомный ищет и тянется к истине, знанию и пониманию. Да, он столкнулся с темной личностью, да его запутали в погоне, да предсказанная болезнь в нем бродит, но он пытается впутаться из лабиринта. В клинике он понимает, что где-то путается в аргументах, но упрямо выстраивает все заново, вновь и вновь повторяет, подбирая слова и факты. Он знает, что может выйти из этого мыслительного тупика, теряется, расстраивается, но вновь выпрямляется в своих мыслях. Эта борьба с самим собой и чем-то, что утягивает в общую массу москвичей, но он продолжает плыть против течения. Стравинский настойчиво убеждает Бездомного оставить все это, не думать, встать в стороне, если хочется написать о Пилате, то написать, но не напрягая головы. И ведь доктору почти удается успокоить Бездомного, заставить забыть обо всем и не вмешиваться. Словно Стравинский понимает, тяжесть подобных попыток. А может он сам когда-то что-то пытался написать, какой-нибудь роман, но критика его сломала и он предпочел укрыться в клинике, сделав выбор в пользу просто существования, без бессмысленных сражений с системой. В принципе ведь как и Мастер, который сжег свой роман. Но у Мастера была Маргарита, которая вытащила любимого из плена этой предательской трусости.
Но к Бездомному приходит Мастер и поэт вновь видит ту дорожку по которой пытался идти, по которой петлял в разговоре с доктором и с которой почти свернул. Он выпрямляется и ловит строки романа, касаясь строк о Ершалаиме. Получается ведь очень красиво. Когда Мастер и Бездомный произносят слова романа, возникает не балкон, не город, а строки. Когда читаешь книгу и представляешь себе какую-то определенную картинку. И за словами именно картинка нарисованная буквами. Бездомный спросит, что дальше будет и Мастер продолжит рассказ, но здесь картинка еще не проявится, слова не перерастут в картинку – Мастер начинает говорить и страница словно переворачивается. Вот тут еще буквы, а когда начинает говорить Левий – здесь уже реальность. Такое соединение написанного и случившегося, без наслоения. Когда Маргарита произнесет строки романа, города вновь не будет, но представляемая картинка запульсирует изнутри. Реальный город возникнет позже, когда строки произнесет Свита, они будто соединят написанное с той сумасшедшей жизнью, что вдыхает в роман Маргарита.

0

148

25/10/11
Видимо это был гастрольный вариант спектакля

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Спектакль был тише обычного. Не потому что многие монологи произносились на порядок тише, а во многом это было так, что очень странно. Зачастую после большой сцены актеры весьма сильно «кричат» и требуется спектакль или какая-то часть спектакля, чтобы вернуться в пространство тет-а-тет со зрителем.
Спектакль был тише обычного и привычного, словно здесь и сейчас было бессмысленно что-то нести на каком-то разрыве. Нещадно просятся сравнения с «Куклами». Там на сцене персонажи продирались сквозь совершено непролазный бурелом, доходя до края сцены они уходили в зал (и... очень быстро «умирали». Не шла энергетика со сцены, совершенно. В нетеатральном «Ханое» сильнее получалось, но там игрался непеределаный спектакль, тоже фактор. Для кого-то энергетика шла, и это замечательно). В «Мастере» персонажи возникали тихими тенями и плыли в зал, их шаги были еле слышны...

Маргарита... у нас ведь две Маргариты, причем очень разных. Одна с которой долго не удавалось по-настоящему подружиться с резко перепадающими настроениями и интонациями, разрывающими ее. Сегодня – другая, полупрозрачная тихая, болеющая неизвестностью. Она не станет кричать и гневаться, предпочтет едва заметно вежливо улыбнуться и пройти мимо. Она станет сидеть у окна или выйдет на улицу и присядет на скамейке у кремлевской стены. Такая женщина непременно привлечет внимание кого-нибудь из проходящих мимо мужчин, но не предоставит ни единого шанса заговорить с ней. Она не проронит ни слова, лишь поднимет глаза и в них отразится сон, в котором она впервые видела его. Она припомнит каждую черточку этого сна, вернется в то ощущение безмолвия и по глади ее моря безвестности о нем любви боли к нему вновь пойдут круги, что доставляют ей жгучую боль и сорвутся с губ слова о готовности заложить душу. А на глаза попадутся процессия, которая удивит своей картонностью. Но она не станет ни сердиться, ни жестко смеяться, испытывая резкое непримиримое чувство к человеческой  фальшивости, в том числе погубившей Мастера, выбросившей ее на обочину ожидания, она засмеется, словно над глупыми неразумными детьми (или больными или пожилыми) на которых бессмысленно сердиться (иногда, когда они делают что-то наступающее на тебя сердишься, трудно не сердиться, но, в конечном счете, ведь бессмысленно), детьми, которые существуют в рамках предложенных им правил, не думают ни о ком кроме себя, полагается в на похоронах печалиться они и печалятся. В общем обычные люди. Лишь когда Азазелло скажет, что все это литераторы, спокойствие покинет ее, причем не играет роли кто именно из литераторов там. Хотя, конечно Латунский удостоится особого любезного взгляда. Наверное, впервые после их расставания она позволила себе проявить то, что копилось с момента их выхода из подвала с романом в руках. Взяв крем она скинет все условности в которые себя заковала, ведь это шанс, шанс узнать о нем. Она впервые освобождена от боли разлуки и неизвестности сковывающих ее, она свободно парит над Москвой, над всем, она может дышать.
Хм...а ведь это третий вариант)))

Мастер ведь он не забыл ее. Произнося вслух, что надеется, что она забыла о нем, он перебирает не только строки романа, он бережно перебирает минуты их первой встречи. Да, как Маргарита перебирает сон. А у него нет сна, есть мгновения их встречи, книги от пола до потолка, подвал, где было спокойно и счастливо... И это воспоминания, которые его согревают.
Впервые очень четко чувствовалось, что рукописи не сгорят. И речь не о том, что кот (извините, но строго по Булгакову из под хвоста) вытащит бумажную рукопись. Другое (почему-то ассоциация пришла из Макбета, как кровь от содеянного не удавалось смыть) что бы он ни делал с бумажным вариантом текста, сделанное оно на его руках, он написал эти строки и он навсегда его. Как навсегда они в ней, поскольку она оживляла собой, наполняла роман жизнью. И...никакая смерть, никакой дьявол не избавит ни ее, ни его от этих строк о Понтии Пилате.
---

0

149

Впечатления о спектакле в ЖЖ sa_t_i

«Мастер и Маргарита» Театр на Юго-Западе
Oct. 26th, 2011 at 9:49 PM
В конце прошлого театрального сезона смотрела я на главную героиню спектакля "Куклы" в театре на Юго-Западе, исполняемую Кариной Дымонт, и боролась с навязчивой мыслью: "Это Маргарита, только она по-настоящему может сыграть булгаковскую Маргариту!". Вчера сходила на "Мастера и Маргариту" и сказать, что понравилось - не сказать ничего. Восторг! Спектакль идет 3,5 часа, но время пролетело незаметно.

Блестящие попадания в образы большинства персонажей: ошеломленный и растерянный Иван Бездомный (Денис Нагретдинов), самовлюбленный Варенуха (Александр Горшков), возможно, менее интеллигентный и не скрывающий демоническую сущность, чем у Булгакова, но безумно харизматичный Воланд (Олег Леушин) и его дьявольски привлекательная свита - щепетильный Коровьев, с намеком на братка Азазелло, обаятельный Бегемот и великолепная грациозная Гелла (Александр Шатохин, Михаил Белякович, Антон Белов и Любовь Ярлыкова), более экспрессивные, чем по книге, но не менее убедительные Мастер, Маргарита и Понтий Пилат (Е.Бакалов, К.Дымонт и А.Ванин). Всех и не перечислишь, актеры все играли потрясающе.

Восхитило решение декораций. На протяжении всего спектакля на сцене по полукругу подвешены восемь больших стальных листов, во время разговоров о книге Мастера на них появлялись строки его романа, все остальное время они служили либо для выхода с грохотом актеров, либо между листами, в просвете появлялись персонажи - вольные или невольные свидетели. Генильное решение сцен и их атмосферы: телерепортация Лиходеева в Ялту (пляж в Ялте), события в клинике для душевнобольных, вакханалия в театре варьете, пьянка в ресторане Массолита были смоделированы только с помощью "массовки" - актеров театра в пляжных, медицинских костюмах, музыки или просто звуков, оригинальных жестов.

Но самое главное и самое ценное в этом спектакле - воссоздание булгаковского духа: философский смысл играючи сплетается с демонически-гротескной буффонадой. И никому лучше, чем В.Беляковичу (руководителю театра на Юго-Западе) и его замечательной труппе это сделать пока не удалось - ни на сцене, ни в фильмах, ни в сериалах. Браво, маэстро! БРАВО!
http://s017.radikal.ru/i428/1111/54/47c237c887a8t.jpg

0

150

6.02.2012

Несерьёзная нота, зато правдивая, как же я скучала по свите, московским сценам, главам из романа, по всему спектаклю :) То, что спектакль вернулся одно большое ни чем не согласное затуманиваться счастья ))

Теперь вроде как нота серьёзная, у меня не сложилось целой картины спектакля, но причудливо соединились отрывки. Почему не ершалаимские сцены, а главы из романа, потому что Мастер (Игорь Китаев), свел роман к себе, замкнул его на себе (на всякий случай – имхо).

Странная и сложная вереница взаимоотношений, где между двумя всегда присутствует третий – роман. Он не  отдельный гомункулус, он скорее обстоятельство, реальное, существующее. Еще одна стенка мира, есть три несущих, а это четвертая опорная. В спектакле она появляется не сразу, есть Воланд на Патриарших рассказывающей историю казалось бы не связанную напрямую с Мастером, но это лишь книга в книге. Воланд просто не знал, что Мастер его в этот момент или чуть раньше уже придумал. Как это все работает? Понятие не имею, тут нужен серьезный подход, за рамками незадачливого отзыва,  чтобы разделить, где реальность входит в роман, а где роман в реальность. Змея, пожирающая свой хвост, как конструкция мира.

Могу лишь предложить точку опоры - есть Мастер, в этом я уверена. И главное для него в тьме и спруте было сжечь роман, он и Маргарите говорит что болен им, романом. Но это не одержимость, скорее поглощённость. Произведение вобрало в себя творца, а творец вошел в свое произведение. Стоит Бездомному спросить, что было дальше и Мастер, словно ждал этого вопроса, чтобы открыть это ему. И то, что не было казни, Мастер понимает тут, сейчас, это знание приходит к нему. Что это? Вдохновение, озарение, то, что к писателю в одну секунду приходит как очевидность, понимание, того что было так, а не иначе, новый лист в романе. Роман, который Мастер считал законченным, не окончен. Иначе он смог бы его сжечь, сжечь и не болеть им, а теперь получается что он сжег незаконченный роман и тот его не отпускает, а закончить его нельзя, ведь от него остался пепел. Можно лишь написать его заново (легко сказать, но реально ли это) или жить в нем не вырываясь, бесконечная история, которую никак не закрыть.
Мастер не прочь увидеть Воланда, он не угадал, он его придумал, а тот воскресил для него роман, чтобы он мог из него выйти, поставить точку в своей рукописи. То, что рукописи не горят это отпущение. А воля произведения к целостности (хотя не все таковой обладают, некоторые рукописи стремятся к многоточию), приводит и Мастер к точке. Кто кого придумал или придумывает по сей день… как в мифе о сотворении мира, где все существует лишь потому, что снится мифическому животному или Богу, а когда они проснутся, исчезнет и сам мир. 

Как же Маргарита? Для нее строки романа оживают подробностями, она может их осязать кончиками пальцев, каждый изгиб слова, вкладывая в них вою жизнь. Казалась бы здесь нет будущего, ему надо закрыть роман, а ей перечитывать его. Он ищет ее ладонь зная, что завтра, после разговора с мужем, для них уже не будет, а для нее Мастер и роман единое целое, и так оно и есть, сейчас. А потом будет точка, будет чистый лист, общая боль, утраты, счастье, все то, что называют общим прошлым. И вечность, которая не уместилась в романе.

Но в этом направлении я думать не хочу, потому что мне необходима их встреча в вечности как счастливый финал, как во МХТе где Мастер и Маргарита уходят рука об руку на фоне огромной Луны. Но может быть и не так, может быть – дальнейшее молчание без комментариев…

0

151

В случае с Бездомным Сергея Медведева я бы заменила слова – «человек девственный» на «человек идущий». Не мои слова, идея позаимствована из программки к спектаклю «Фаренгейт 451» Театра на Вернадского 13, там каждого героя выделяют как особый человеческий вид и это определение так четко попадает, что сложно от него отказаться и не воспользоваться им сейчас.  «Человек идущий» это еще не человек ищущей или человек нашедший, он лишь двигается, пока, не осознавая своего поиска.   Бездомный поиска еще не начинал и не начал бы сложись обстоятельства иначе (как минимум еще лет пять), по живой, скорее всего, увлекающейся натуре, человека в первую очередь чувствующего. Так и в конце пройдя весь этот путь он еще не знает, что будет писать, только чувствует, что писать надо иначе. Это не осмысленное решение, а результат пережитого, то, что еще предстоит осмыслить.

А если учесть что это натура непотопляемая всеми свитами, легко и безапелляционно ставящая диагноз Воланду на Патриарших, а самого профессора Стравинского заводящая в тупик, то рано или поздно при таком несгибаемом характере Бездомный перейдет от вопросов к сути. Тут ведь важно чтобы горки не укатали, тем более при такой экспрессивной природе )

Никогда не думала, что такое напишу, но – забытый текст в сцене «клиники Стравинского» достоин восхищения, точнее развития ситуации. Выкарабкаться, да так чтобы потерянный текст не сломил воли не на секунду, еще надо суметь.

Потеряв путеводную нить, Бездомный в итоге так и не сказал профессору Стравинскому считает он себя нормальным или нет, а стоял на своем и требовал ответа на этот вопрос у профессора. Ну в самом деле чего доктор такие каверзные вопросы задает, пусть сам на них и отвечает.  Зато благодаря этому выяснилось что в  клинике все нормальные, и врачи, и пациенты ))

И что подсолнечного масла на Патриарших было очень много, оно буквально затопило, и рельсы, и трамвай ). Ко всему прочему Иван заложил всех, не по наивности так по открытости, включая Воланда вплоть до места его жительства в Москве, ну хоть прямо сейчас бери его тепленьким ))  Но при этом про важную деталь что с мотоциклетами должны были прислать не пулемёт, а пулеметы, не забыл )) Не ляп, а прямо таки новая трактовка ))))

0

152

28.02.2012

Два спектакля на Ю-Зовской сцене, два актера в роле Мастера и совсем разные истории… ну или это мое восприятие столь разница )) Сумбурно, но если сейчас не запишу, уже точно потеряю.

У меня сложилась почти библейская история (исключительно абстрактно из области идей, а не священного писания). Когда Мастер рассказывал про домик в арбатском переулке виделся «покой и вечный приют», в том виде, в котором ему его предлагают. Мастеру даровали не свет, а тот самый домик, изменив лишь место и не меняя сути. Его собственный маленький рай, каким он его описывал. И это не только место, в большей степени это время до завершения романа, а вот почему так… По мне так это история изгнания из рая.
Про Булгакова часто рассказывают, пишут, что его черновики похожи на чистовик, что он не любил зачеркивать и если было надо что-то изменить переписывал все заново, но требовалось это не часто. А как ему так удавалось организовать творческий процесс, чтобы из под пера лилось без сомнений, описывают по разному. Кто-то утверждает, что он заранее все придумывал и книга была уже написана у него в голове, а кто-то нет-нет да скажет, что ему словно диктовали. И так ведь действительно бывает, когда кажется, что твоей рукой водят. Разве случайно Мастер все так угадал? Вполне возможно, что он без злого умысла сорвал запретный плод. Некоторых тем нельзя касаться без страха, и страх здесь лишь функция ответственности не перед законом, не перед людьми, а перед высшими силами. Мастер смело пошел по дороге, но страх нагнал его в пути.
Страх пришел не как специальное наказание, а как естественное последствие. Следствие того что Мастер не убоялся вовремя - многие знания несут многие печали, а его роман был многими знаниями. Роман Мастера то самое яблоко познания. От того нет в конце света, яблоко-то сорвано, но возвращают покой, потерянный не когда был дописан роман – соврано яблоко, а когда его надкусили, поделившись знанием.

П.С. еще одно,  запомнилось, что то, что Мастер (Евгения Бакалова) сжег роман само по себе было сигналом, что с ним случилась беда, словно горящие страницы должны были обжечь и руки Маргариты, идущие следом за ладонями Мастера в огонь. Где бы она не была, она должна была почувствовать эту боль.

0

153

Мастер и Маргарита (март 2012)
Ершалаимские костюмы. Они в разное время различались, даже на моей недолгой памяти, плюс по фотографиям, даже нынешние костюмы (точнее ленты) различаются. В общем конкретно в спектакле в этот день.
Ведь у всех персонажей (помимо того, что цвет разный, на эту тему тоже можно много чего придумать) лента по-разному расположена

Иешуа – лента на плече, не зацепленная за пояс – прямая дорога, широкая открытая
http://s019.radikal.ru/i608/1204/d2/9f3af07c0a49t.jpg

Левий – тоже самое, что и у Иешуа, та же прямая дорога, но зеленая, зарождающаяся (в частности, цвет как начало пути)
http://s017.radikal.ru/i433/1204/f9/0963deb11ca9t.jpg   http://s019.radikal.ru/i611/1204/15/853ddf4783a4t.jpg

Пилат – за спиной красная лента зацеплена за пояс, впереди с плеча идет прямая дорога. За спиной в образовавшемся «мешке»-«петле» поступок, который навсегда с ним, и он несет его, но у него есть выход – эта самая прямая дорога, хотя и красная
http://s019.radikal.ru/i631/1204/fc/115a70947a31t.jpg   http://s017.radikal.ru/i427/1204/c6/6655d38ad4d4t.jpg

Каифа - за спиной большой «мешок», люлька в которой все мысли и стремления, подкупленный Иуда, требование казни, и прочее, прочее.
За спиной большая петля, которую он тащит, а вперед через плечи две большие «лямки», чтобы тащить «мешок». Плюс само наличие двух дорог в которых он путается. Он не может не понимать, когда настаивает на казни, но тем не менее настаивает.
http://s019.radikal.ru/i628/1204/1b/7c6f570051d0t.jpg

Причем, интересно, когда костюмы на какой-то период изменялись, ленту Каифы развернули – повесив его «деяния» на шею, той же петлей, а «дороги» шли через плечи, т.е. и впереди было две ленты и за спиной. Словно был шанс, но он оказался в замкнутом круге и нет выхода.
http://s50.radikal.ru/i128/1204/32/53537d065b45t.jpg

Афраний - на груди та же «люлька». Причем у Афрания-Ванина он классно лежала, если можно так сказать - выпукло. Широкие плечи и на них эта ноша. Он ее нес благородно, чуть ли не наградной лентой. В этом есть своя сила – понимаешь, что делаешь, делаешь много, делаешь по приказу и не только, держишь в руках многое – все это понимаешь, осознаешь, что в рай дорога заказана, но держишь спину прямо.
Афрания-Тагиева не вижу. Не понимаю. Хотя нынешний самодовольный начальник стражи достоин нынешнего Пилата упивающегося властью на том же допросе философа и стонущего до визгов от головной боли. Но ведь наверняка понимаешь, что истины не будет, понимаешь, что сам раскладываешь пасьянс власти, так как хочется, тогда имей силу принять «награду» в виде головной боли. И чем это отличается от Воланда-Леушина, пытающегося так же возвышаться над москвичами и стонущего, что его не берут на небо? Имхо, ничем. Афраний-Ванин внутренне был сильнее его же Пилата.
В общем исключительно на образе Афрания-Ванина, там эта оранжевая лента «работала».
Петля на шее, дороги позади, за спиной.
http://s51.radikal.ru/i134/1204/6b/a9aeed3a4906t.jpg   http://s41.radikal.ru/i093/1204/e2/2084ee91d5det.jpg

Крысобой –  с ним не придумала.
Если по цвету – желтый, т.е. только начинает окрашиваться, далее последует оранжевый (Афраний) и красный (Пилат). Сам плащ тоже короткий, т.е. не известно во что вырастит, зацепится или останется дорогой. В тоже время дорога (пусть и коротким плащом) есть только за спиной, впереди нет никакой дороги. Тупик. А на вариации костюмов у него вовсе был платок на шее, петля затягивающая шею, но еще не оттянутая тяжестью дел соразмерных Афранию и Каифе.
http://s019.radikal.ru/i604/1204/2a/ccbe20b9f9f3t.jpg   - http://s017.radikal.ru/i412/1204/86/b732dbaf94b7t.jpg http://s018.radikal.ru/i502/1204/73/b5a3ff7b177bt.jpg

Маргарита – петля, закрученная на шее, но один край длиннее – дорога/выход для нее есть
http://s019.radikal.ru/i634/1204/a4/92d327e6fb8ft.jpg
---

0

154

апрель 2012

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Мастер-Бакалов – молния
Так поражает молния! Она поразила их, пронзила, сцепила навсегда (как в Дракуле - на один кол два сердца - тоже самое). Словно до момента встречи не было ничего. Дела, поступки, создание романа - все до их встречи было словно лишено очень важной составляющей. И они не понимали этого.
В словах, в них значительно меньше, чем в поступках - просто прийти - без слов начать готовить обед - развести огонь. И легкий укор - иногда приходилось просить - да, но я работал... Совершенно идеальная жизнь в домике, спрятанном ото всех. Чем не покой? ))

0

155

«Мастер и Маргарита» 13 мая 2012

rrr_may wrote in podpolieuz
May 21st, 5:02
Мастер – Игорь Китаев
Иешуа – Максим Лакомкин
Левий Матвей – Алексей Матошин

Несколько обрывков о спектакле

Бездомный, точнее Бездомные ))) Как-то не получалось, хотя бы в общих чертах изложить о Бездомном-Медведеве мысли, а там было что и много чего. Чего только стОят его победы в клинике Стравинского. А он побеждал. Путался, но твердо гнул линию и выходил в совместной сцене победителем. С Бездомным-Медведевым впервые подумала о болезни. Ведь там предсказана шизофрения и с ним она вспоминалась. Болезнь, словно постепенно накрывала поэта, лишая возможности рассуждать здраво, путая его. Он соприкоснулся с чем-то таким, что не в силах был «прожевать» и понять. В финале он творец, который делает первый шаг к созданию чего-то большого. Он еще сам не знает чего, это может быть либо поэма, либо роман, либо что-то еще, но он открыл для себя дорожку и станет двигаться по ней.

Бездомный-Нагретдинов открывает для себя новую теорию, но в нем сильна вложенная в него временем пролетарская составляющая и теория. Новое и старое в нем переплетается и задевает друг друга, его логика путается и сбивается. Он видел своими глазами, слышал историю о Пилате и точно знает, что и как было, но объяснить это другим, донести и сформулировать мысль сложно. Он выпадает на комсомолках и дурах с садовой, пытается отбиться от комментариев Стравинского не о том и не туда и все больше запутывается. Он оказывается на перепутье и в растерянности не может выбрать дорогу, а доктор отшвыривает его - еще один "отработанный материал", может он и верил, но теперь откажется, в полушаге от того, чтобы отказаться. Появляется мастер - и из суеты и бреда клиники, Грибоедова и прочей московской суеты, появляется такое густое, сытное пространство. Ты можешь спокойно в нем существовать, разглядывать детали, почувствовать красоту и громогласность тишины, услышать себя, ощутить вкус мира. Словно не было суматохи Варьете, безумия клиники, всего того картонного и искусственного. Здесь все настоящее и разговор настоящий и Бездомный ловит это настоящее и уже не отпускает.

Как же изменились наши Мастера. Они словно обменялись, взяв друг у друга по зернышку и вырастив свое дерево. Мастер-Бакалов стал несколько жестче, немного не точно...тверже...в общем он не «тлеет» как бывало прежде. Он обрел плотность, готовность бороться. После возвращения «Мастера» на домашнюю сцену Мастер-Баклова привиделся таким солнцем, ослепляющим светом, имеющим плотность укрытым черным балахоном.
...Кто бы мне сказал года два назад, что Мастер-Китаев будет играть такую любовь. Не просто поэта, творца, создателя, а любящего Мастера, подпитывающегося любовью Маргариты. Он создал роман потому что она была рядом и была частью этих страниц.
Люблю каждого из наших Мастеров за их непредсказуемость. Никогда не знаю каким будет Мастер, насколько сильно его будет толкать любовь, как будет тяготить роман и будет ли, еще многое, многое...да и не жду заранее - вот было бы так или эдак. Просто заранее соглашаюсь пройти за актером по выбранной им тропке. И они никогда не обманывали. Да, я могу в данный конкретный день быть не в унисон, на сотню процентов, но картина всегда получается цельной и настоящей

0


Вы здесь » Глубокое подполье зрительного зала » Сцена » Мастер и Маргарита